— Ну, не знаю, — Ленька все еще бестолково махал руками, — площадь огня слишком большая, чтобы с ней совладать. Может, пора объявлять эвакуацию?
— Мы едем, — крикнула Поля, — с тобой или нет.
Батюшка без особой охоты поплелся к ним.
— Охотники Сытоглотки ни за что не эвакуируются, — Поля так резко сорвалась с места, что едва дождалась, пока он сядет внутрь. — Да и некуда бежать — дальше-то Златополье. Даня, ты понял, о чем сказал итр? Что значит — анки рвутся на волю?
— Что кто-то призвал их в Сытоглотку и запер их там? Они подают единственный сигнал о помощи, на который способны. Но люди никогда не пытаются просто поговорить…
Побледневший от нервов Ленька угрюмо молчал, обнимая свое единственное оружие — балалайку.
Стоило им свернуть с узкого серпантина на широкую дорогу, ведущую к Сытоглотке, так они сразу увидели, как много людей тянется в ту сторону. На лошадях и ослах, пешком и на велосипедах, они спешили на помощь охотникам. Все послушно расступались, уступая место автомобилю, и не удивлялись тому, что княжеский курьер, единственный человек в Высокогорье, у кого был бензин, тоже здесь.
Поля сбавила скорость, ехала аккуратно, объезжая ослов, Ленька все крутился, как будто сплетников-муннов так легко было отогнать. Они и к Поле прилипли, еще с ночи, но у Дани пока не было возможности с этим разобраться. Тут следовало дождаться рассвета, самых первых, самых юных солнечных лучей.
Уже перевалило за полдень, и бутерброды, которые они слопали рано утром, давно переварились, но ни Поля, ни Даня и не думали об обеде. Горький запах гари, разъедающий легкие и души, отбивал всякий аппетит.
Видимость все ухудшалась, воздух казался сизым, в нем кружился пепел.
Невысокая, крепко сбитая женщина, появившаяся перед самым автомобилем, заставила их остановиться.
— Дальше не проехать… Скажите мне, что хоть вы привезли с собой лопаты, — сказала она озабоченно. — Прутся с пустыми руками, бестолочи.
— Лопат у нас тоже нет, — признался Даня. Он выскочил из автомобиля и принялся энергично рыться в своих рюкзаках. — Но я лучше, чем лопата.
— Ты Поля? — женщина не обратила на него никакого внимания. — Горыч про тебя рассказывал. Я его сестра, Арра.
— И про тебя он тоже рассказывал, — они обменялись рукопожатием. — Горыч и его родня. Тема бесконечной трепотни на КПП.
— Батюшка Леонид, — солидно представился Ленька. — А вон тот — разговаривающий с духами, настоящий. Я сам видел.
Арра впервые глянула на Даню — цепко, внимательно. Без того самого кокетливого огонька, который вспыхивал в глазах многих женщин.
— Мы пытались выйти на контакт с анками, — сказала она, — и в треске огня услышали отрывочные слова. Разобрали только «плющ» и «больно».
— Понятно, — Даня закашлялся, нашел руны чистого дыхания, налепил на свое плечо, на Полино, кинул одну Леньке, а остальную пачку передал Арре. — Плющ, значит. Так что у вас тут случилось перед началом пожаров?
Арра непонимающе нахмурилась.
— Что случилось?
— Что-то обидное, например. Кто-то кого-то очень сильно расстроил. Так, чтобы кто-то кому-то решил отомстить.
Вокруг сновало множество людей, все куда-то спешили, куда-то неслись.
Арра думала.
— А, — вспомнила она, — изгнали Федоровского, сойдет такая история? Сорвали нашивку охотника, отобрали оружие и дали пинка под зад.
— Ага. Расскажешь по дороге, — Даня протянул Поле ее рюкзак, на этот раз довольно легкий. Нацепил свой.
Арра не стала спорить. Передала кому-то руны, вопросительно посмотрела на Даню.
— Что с собой брать?
— Священника. Ленька, попрешься с нами?
Бедолага совсем побелел. Даже местами позеленел.
— Да ладно, будет весело, — подмигнул ему Даня.
Раньше Поля не бывала на пожарах и понятия не имела, что так сильно боится большого огня. Та часть ее разума, которая по-прежнему принадлежала соломенной кукле, корчилась от ужаса. Та же часть, что подчинялась человеку, схватила Даню за руку.
— Что? — тут же спросил он, обернувшись к ней.
— Страшно, — шепнула Поля.
Он нахмурился, внимательно глядя на нее. Аккуратно заправил прядку пшеничных волос за ухо.
— Анки не тронут тебя, — сказал Даня уверенно, — никого больше не тронут. Вряд ли они сами рады тому, что происходит… Арра, что там с Федоровским?
Охотница бросила на Полю испытующий взгляд, не зная, насколько откровенной может быть. Прежде им не доводилось встречаться лично, но благодаря Горычу они обе знали друг о друге. Поля никогда не ведала нужды, и деньги ее мало интересовали — княжеская семья всегда заботилась о том, чтобы у приемной дочери было все необходимое и даже чуть больше. Нет, в роскоши никто из Лесовских не купался, включая юных наследников, но они вкусно ели и носили хорошую одежду, а княжна Катя и Поля время от времени получали и украшения. И та, и другая довольно равнодушно, надо сказать. Княжна Катя мечтала о власти, а не побрякушках. А Поля… ну куда ей было надевать браслеты, кольца и сережки? Баранку крутить при параде?