– Потому что… – Дэвидс вздохнул. – Потому что незадолго до их переезда сюда началось строительство Холлса. Дон об этом узнал и заинтересовался. Ему нужна была работа, и он ее получил. Вскоре ему начало казаться, что происходит нечто странное. Именно после этого он решил, что нам следует снова делать вид, будто мы раньше были незнакомы. Он так и не стал по-настоящему взрослым, Дон, в отличие от остальных нас. Полагаю, и ваша мать тоже. Для большинства из нас приходит время, когда ты готов смириться с текущим положением дел. Но не для Дона. Стоило дать ему почувствовать запах тайны, и он обязательно старался узнать, в чем она заключается. Он всегда хотел все понять и во всем разобраться.
Я кивнул. Это действительно было так.
– И что же случилось?
– Он попытался выяснить, кто стоит за этим строительством, каковы их намерения. И все больше приходил к убеждению, что это те же самые люди, с которыми он имел дело много лет назад, в Орегоне. Не те же самые, конечно, но намного лучше организованная группа им подобных. Часть какого-то общемирового движения. Некая тайная организация, действующая за кулисами.
Он покачал головой.
– Вы так не думали?
– Не знаю, что я думал. Я просто хотел, чтобы он оставил их в покое. Некоторым приходится слишком дорого платить за истину, Уорд. Иногда истина такова, что ее лучше вообще не знать. Иногда ее лучше не трогать.
– И они его вычислили.
– Они поняли, что кто-то проявляет к ним повышенный интерес. Непосредственно с ним они связать это вряд ли могли, но круг подозреваемых был достаточно ограничен. У Дона начались неприятности, сперва мелкие. Думаю, у них есть свой человек здесь, в городе.
– Да, есть, – кивнул я. – Тот самый, который стрелял в Бобби. Полицейский.
– О господи, – сказал Дэвидс. – Надеюсь, он мертв?
– Что случилось с моими родителями, Гарольд? Что произошло в тот вечер?
– Дон решил, что им нужно уехать, исчезнуть. Рассказать он ничего никому не мог. Даже если бы ему поверили, ему пришлось бы сознаться в убийстве. Но думаю, он также решил разделаться с ними раз и навсегда. Не знаю, черт побери, каким именно образом он собирался это сделать. Нам четверым в сумме было около двухсот пятидесяти лет. Но… мы планировали инсценировать их смерть, сделать вид, будто их больше нет. Чтобы «соломенные люди» подумали, что все закончилось. Все было тщательно организовано.
У меня перехватило дыхание. Я вспомнил записку, оставленную внутри отцовского кресла, и понял, что он мог закрыть «Движимость», чтобы заставить «соломенных людей» подумать, что с ним покончено, прежде чем снова вернуться и застать их врасплох. Он сделал это, чтобы защитить меня, а не потому, что мне не доверял. И это вовсе не означало, что они…
Дэвидс увидел мое лицо и покачал головой.
– Они добрались до ваших родителей раньше, – сказал он. – За два дня до того, как мы собирались осуществить наш план. Они должны были в воскресенье поехать на озеро Эли, покататься на лодке. Несчастный случай, тела не обнаружены. А потом, в пятницу… вы знаете, что случилось. Они умерли, Уорд. Мне очень жаль. Этого не должно было быть. Но они действительно умерли. И очень скоро, может быть даже сегодня вечером, я тоже умру. И тогда все на самом деле закончится.
– К черту, – сказал Бобби. – Пошли они все…
Он размотал полотенце с руки. Оно пропиталось кровью, но рана больше не кровоточила.
– Я готов. Поедем туда и разделаемся с этими сволочами.
Дэвидс нервно усмехнулся:
– Вам лучше будет остаться здесь.
– Сэр, при всем к вам уважении, я считаю иначе, – сказал Бобби. – За последние пару дней убили всех ваших старых друзей. Если они знали про Ленивого Эда, они наверняка знают и о вас.
Я едва осознавал, о чем они говорят, пытаясь постичь все только что услышанное, пересмотреть все то, что, как мне казалось, я знал о своей семье. И о себе. Дэвидс посмотрел на меня.
– Все это правда, – сказал он. – И я могу это доказать. Подождите минуту, и я докажу.
Он встал и вышел из комнаты.
– Честно говоря, похоже на бред, – сказал Бобби, удостоверившись, что Дэвидс нас не слышит. – И ты в это веришь?
– Почему бы и нет? – ответил я, хотя сам не знал, что думать. – Более или менее все сходится. Да и зачем ему лгать? Он определенно тот самый парень на видео, так что уже тогда он был с ними знаком. Мы знаем, что я не родился в Хантерс-Роке. И непохоже, что он придумал все это прямо сейчас.
Снаружи послышался шум еще одного проезжающего автомобиля. Я уставился в стену, пока перед глазами не поплыли круги.
– Мать звонила мне примерно за неделю до аварии.
– Она на что-нибудь намекала?
– Я с ней не разговаривал. Она оставила сообщение. А я так и не собрался перезвонить. Но обычно она мне не звонила. Если уж кто и звонил, так отец, и, как правило, они ждали, когда я сам с ними свяжусь.
– Значит, ты думаешь…
– Я не знаю, что думать, Бобби, и выяснять что-либо уже поздно.
– Так что нам теперь делать?
– Не знаю.
Бобби встал.
– Пойду посмотрю, можно ли раздобыть здесь кофе. Рука начинает чертовски болеть.
