В середине XIX века в Солотче выдвигаются иконописцы Люхины, о которых с большим уважением писал в своей автобиографии академик И. П. Пожалостин. В иконописной мастерской, где они обучались, в то время уже были мастера с иконописными и живописными приемами. И если Матвей Климович Люхин был иконописец, то его внук Матвей Иванович — живописец. Постепенно, к концу XIX века, образуются целые «гнезда» потомственных иконописцев — Люхины, Жуковы, Поповы, Коровины, все жители Солотчи.
В иконописной мастерской Солотчинского монастыря получил первоначальное образование художник Николай Васильевич Шумов. Родился он в Солотче в 1827 году в крестьянской семье. Определенный в иконописную мастерскую, он скоро обнаружил большие способности в рисовании и живописи, чем вызвал уважение обучавших его мастеров. При их содействии увлеченный искусством ученик побывал в Москве в наиболее известной мастерской художника Мягкова, а затем в 1850 году выдержал экзамен в Императорскую академию художеств. Пособий в академии тогда не было, и Шумов часто жил на хлебе и воде. Учился он у профессора А. Т. Маркова и достиг значительных успехов в живописи, и Марков ходатайствовал о присуждении ему золотой медали за портрет старухи, написанный с большой психологической выразительностью.
В 1853 году Шумов получил звание свободного художника, а через четыре года он переселился жить в Рязань. Здесь Шумов приобрел усадьбу напротив духовной семинарии (теперь улица Каляева) и открыл иконописную мастерскую. У Шумова стали учиться многие солотчане, которые через шесть-семь лет обучения получали звание мастера. У него обучалось до 70 живописцев, резчиков, позолотчиков, маляров и столяров. Шумовская мастерская приобрела огромную популярность и значительно пошатнула авторитет иконописной мастерской Солотчннского монастыря. Она стала снабжать иконами, по словам его биографа, «едва ли не весь мир православный, включительно до града Иерусалима и святой горы Афонской».
Уменье Шумова наладить работу, такт в обращении с людьми привели к тому, что заказам «отбоя не было». Но трудолюбивый, аккуратный, добрый ко всем и доверчивый до наивности Николай Васильевич не нажил капитала, хотя мог бы его иметь. Его постоянно обманывали и обсчитывали заказчики. Он умер в 1905 году, почти не оставив средств своей большой семье.
Похоронен Н. В. Шумов в Рязани, на Лазаревском кладбище.
Николай Васильевич Шумов — один из немногих талантливых мастеров, жизнь которого связана с монастырем и довольно хорошо известна. А безвестные зодчие, художники, резчики, позолотчики, плотники — все эти Харитошки, Маркелки, Оськи и Федьки — как не помянуть их добрым словом! Это они, люди из народа, умножали красоту нашей земли, творя «как мера и красота скажет».
Мы не можем забыть, что монастырь эксплуатировал крестьян из десятилетия в десятилетие, из века в век.
Но мы не можем также не гордиться талантом и умением наших славных предков, оставивших нам в наследство это архитектурное сооружение, выполненное с высоким совершенством.
Прославленный живописец, уроженец нашего края, жил в Солотче? Что еще, кроме этих скупых строк, можно узнать о жизни и работе Архипова в Солотче? В библиотеках и архиве Рязани я не нашел об этом ровно ничего и решил поехать в Москву к О. А. Живовой.
Олимпиада Алексеевна не знала, что, кроме «Дворика», написал Архипов в Солотче, и посоветовала найти проживающую в Рязанской области племянницу Абрама Ефимовича, Клавдию Васильевну Брякову.
Я вернулся в Рязань и вскоре отправился в село Екшур Клепиковского района, где и встретился с Клавдией Васильевной, пенсионеркой, в прошлом учительницей немецкого языка. В ее гостеприимном доме я почти весь день слушал рассказы об Архипове. Клавдия Васильевна около года жила у него на квартире в Москве, а с ее отцом, Василием Федоровичем Пыриковым, Абрам Ефимович был особенно дружен…
На другой день вместе с Клавдией Васильевной я побывал на родине Архипова — в селе Егорове, где встречался с жителями села, знавшими художника.
Мне стало известно, что Архипов бывал в Солотче вместе со своим учеником художником Михаилом Герасимовичем Кирсановым, тоже рязанцем. Вскоре от сына Кирсанова, Владимира Михайловича, и сестры художника, Прасковьи Герасимовны, я получил интересующие меня сведения.
