Он обернулся ко мне. В его глазах не было ни намека на озорство. Сейчас они не щурились с привычной хитрецой, а смотрели на меня серьезно и немного сурово. Я почувствовала, как мои щеки запылали от смущения, и я, сконфузившись еще больше, уставилась на свои руки.
Мистер Лемуэл внимательно смотрел на меня, но не прошло и минуты, как он опять расслабился и принялся за любимую трубку, заново раскурив ее.
— Как я уже не раз говорил, граф Китчестер почти не вмешивается в дела. Сейчас он нелюдим, хотя в это трудно поверить, и ему многое безразлично, в том числе и семейные дрязги.
— Но почему? Ведь раньше…
Нетерпеливым жестом старик остановил меня и продолжал:
— Но, как ни странно, ему не безразлична эта древняя развалина, — он пренебрежительно махнул рукой в сторону серого замка. — Для Китчестера оказалось благом, что здесь появился Дамьян. Он молод, горяч, не боится труда и готов бороться за поставленную цель. Знаешь, как он очутился здесь? Узнав от матери о том, что у его отца есть титулованные родственники, хотя и совсем дальние, он, не долго думая, написал письмо графу. В то время его отец уже пару лет как скончался от холеры, а мать Жаннин Ружо, по мужу миссис Клифер, — инфантильная особа с якобы французскими корнями, уже долгое время ходила в бывших актрисах и была не востребована на театральных подмостках. Когда был жив муж, то его скромная должность младшего помощника в адвокатской конторе, кое-как кормила семью, еще оставались деньги на оплату общественной школы, где обучались дети бедняков и неимущих. Жаннин же за всю театральную карьеру сыграла две-три рольки четвертого плана. А мальчик с утра до ночи был предоставлен улице. Но именно это и помогло им выжить в дальнейшем. После смерти отца Дамьян, двенадцатилетний мальчишка, должен был заботиться о матери и сам не умереть с голоду… Я практически ничего не знаю о тех двух годах его жизни. Знаю, что мальчишка работал какое-то время в одном из притонов в Ист-Енде, где головорезы и убийцы — обычные завсегдатаи; место не самое подходящее для ребенка. Там он делал всю грязную работу за медяки и подзатыльники. А в одну тихую ночь притон накрыла полиция, была масса арестов — об этом даже писали в "Таймс"… Нет, нет, конечно, я не думаю, что это Дамьян сдал шайку на Боу-Стрит. Если бы он захотел отомстить, то сделал бы это иначе, чтобы все знали, что это его месть, а не под покровом анонимности… После он сменил множество работ — от разносчика газет и подметалы, до фабричного служки. Все это время его мать находилась в депрессии и никак не могла прийти в себя, чтобы заняться поисками работы. В четырнадцать лет мальчик написал графу. Письмо было всего из нескольких корявых строк с кучей ошибок, но оно удивило старика и последующие за ним события вернули ему интерес к жизни.
— А что было в письме? — нетерпеливо спросила я, так как мистер Лемуэл замолчал.
— Всего три предложения. В первом мальчик требовал… — старик ухмыльнулся, — чтобы граф позаботился о его матери. Во втором — сообщал, что согласен переехать с матерью в дом графа, чтобы не доставлять лишние неудобства старику, находясь вдали. И в третьем — ставил перед фактом, что свое пребывание в графском доме и заботу о матери он полностью отработает.
— Когда мы встретились с ним первый раз, я подумала, что он выглядит очень взросло. Его взгляд, выражение лица — все было жестким. Как будто он не имеет представления о детстве. Теперь я понимаю, что именно так и есть… А что же было дальше?
— А дальше… граф забрал их к себе. Жаннин не произвела на графа хорошего впечатления. Упаси боже, заботиться о такой коро…кхм…даме. Но мальчишка понравился. А заметив его страсть к Китчестеру, стал обучать ведению дел. Вместе с тем пару лет Дамьян работал на конюшне и хлеву. Он сам вызвался делать это, хотя никто не принуждал его.
— А зачем графу уже тогда понадобилось обучать Дамьяна ведению дел?
— Узнаешь, — хитро сказал старик, — когда мы будем говорить о графе. Хотя, не знаю — состоится ли следующая встреча. Все будет зависеть от тебя и твоего желания видеть меня.
— Вы опять говорите загадками, — насторожилась я, пытаясь понять намек.
Но мистер Лемуэл не обратил внимания на мои слова и продолжил:
— Граф нанял ему гувернера. Но Дамьян заявил, что, имея такую библиотеку, как в Китчестере, глупо платить этому напыщенному индюку.
— Он любит книги? — быстро спросила я.
— В первую же неделю кончал все свечи, что были в доме, читая по ночам. Кроме молодого Эдварда, сына графа, я больше ни разу не видел, чтобы так упивались книгами.
— Но это же здорово!
— Если есть польза, то можно и потерпеть, — проворчал старик. — Живя в замке первые годы, мальчик еще опасался, что граф может отказаться от своего слова, и выгнать его и Жаннин на улицу. Поэтому практически не устраивал неприятностей и вообще редко показывался в компаниях, предпочитая находиться в стенах замка с книгой. Но потом он достаточно осмелел. Не буду оправдывать мальчишку, его поведение никогда не было и не будет ангельским… Ты тоже, наверняка, встретилась с ним не на церковной службе…
