— Ты плачешь? — удивился мучитель. — Я соскучился по яркости твоих эмоций. Можешь не бояться, я решил тебя не убивать. Когда твои эмоции будут гаснуть, буду отдавать тебя Криштиану. И давать неделю или две на восстановление. Ты очень живучая, Ирэна. Мне это нравится.
«Чудно, — зло подумала я, кусая губы, — прекрасно придумано. Браво».
— А мне показалось, что ты ревнив, — протянул Криштиан задумчиво. — Тебя так… бесило, когда ты видел нас вместе…
— Ревность — это удел слабых, — скучающе отозвался Ролдао. — Мне казалось, ты должен был изучить меня лучше, братик. Хотя бы так, как это сделала твоя жена.
Я похолодела.
— Дон Северино… Он… что с ним?
— Снова импульс, — прошептал маньяк, завороженно глядя на меня, — ты так глупа и наивна. Никогда не понимал людей, разум которых уступает их чувствам. Дон Северино — жалкий трус. Поэтому он жив.
— Он… Он рассказал тебе…
Я запнулась.
— О твоём визите? Конечно. Сразу же. Но я и так знал, что ты к нему пойдёшь. Если бы мне этого не хотелось, ты бы не смогла.
Криштиан остановился в нескольких шагах от брата, бросил на меня отчаянный взгляд и провёл рукой по глазам, словно намекая… Я увидела этот жест боковым зрением, потому что не могла отвести взгляд от мучителя. Пара мгновений понадобилась, чтобы понять молчаливую просьбу мужа. Криштиан, ты… ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я расплакалась?
Я закрыла глаза и разрешила эмоциям взять вверх. Разрыдалась, закрыв лицо и прислонившись к дверному косяку. Горько, судорожно. Вся накопленная боль рвалась из меня. И Ролдао залип. Глаза его вспыхнули, словно он увидел нечто невообразимо прекрасное и сладостное. И в этот миг Криштиан прыгнул на него и увлёк за собой наружу.
Я закричала, бросилась к окну. Увидела два темнеющих тела на мостовой.
— Криштиан!
Криштиан, это был твой план⁈
Я выбежала из гостиницы, бросилась к ним. Оба лежали в луже крови, но меня волновал лишь один из них. Я схватила мужа за руку, попыталась нащупать пульс, но не могла. Он умер⁈
— Криштиан!
Попыталась перевернуть его на спину, стащив с мёртвого короля, но тут кто-то обхватил меня сзади на плечи:
— Не надо. Не трогай. Ты можешь повредить. Я послал за врачом.
— Отпусти меня, Лианор! — зарычала я. — Он умер! Криштиан умер!
Я рванула из его рук, но капитан оказался сильнее. Схватил, словно скрутив тугими верёвками. Я билась в его руках с невероятной силой.
— Ирэна, перестань. Чёрт, — прохрипел он, а затем я почувствовала укол в шею.
— Ненавижу, — прошептала.
Мир заплясал перед глазами.
— Донья Ирэна, — быстро, но чётко проговорил капитан мне на ухо, — вы арестованы по подозрению в убийстве, или как свидетель убийства, застигнутый на месте совершённого преступления. Согласно статье двадцать четвёртой Уголовного кодекса Лущитании, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете…
И я провалилась во тьму.
Очнулась я в камере. Никогда раньше не бывала в тюрьме, или в полицейском участке, но как-то сразу поняла, что это именно оно. Обшарпанные синие стены, узкая кровать, выщербленный деревянный пол, крашенный коричневой краской, и маленькое окошко под самым потолком, скованное решёткой.
Голова кружилась, меня тошнило. Я встала, шатаясь, подошла к окованной жестью двери и заколотила в неё кулаками. Металлический щиток сдвинулся, на меня посмотрел чей-то глаз, а затем загрохотали замки.
— Сеньора, пройдёмся со мной, — изрёк появившийся передо мной седоусый полицейский в палевой форме. — Капитан де Лианор велели немедленно привести вас, когда вы очнётесь. С вами всё в порядке?
— Да.
В порядке. Лучше быть не может. Ролдао угрожал меня сделать вдовой? Никто не сможет теперь упрекнуть покойника, что тот не держит слово.
Я вышла, и полицейский провёл меня по грязному коридору в кабинет. Здесь оказалось более чисто и более холодно: белёные известью стены, шкаф, стол и два стула. И настольная лампа. За столом, склонившись над бумагами, сидел капитан де Лианор. Значит, мне не привиделось.
Сопровождающий меня полицейский отдал честь и вышел, оставив нас наедине.
— Доброе утро, донья Ирэна. Присаживайтесь, — капитан сделал приглашающий жест на стул напротив. — Сразу скажу: ваш супруг жив. Он под наблюдением врачей, и уже выехал доктор из Дэльории. Жизнь наследника всё ещё в опасности.
Я вскочила:
— Пустите меня к нему.
Лианор поднял на меня покрасневшие от недосыпа голубые глаза.
— Позже. Сначала я должен вас допросить. Садитесь.
Я села.
— Лианор, — прошептала дрожащим голосом, — отпусти меня к нему. Пожалуйста.
Он потёр переносицу:
— Ирэна, — сказал мягко, — я понимаю вас. Но Криштиану вы сейчас можете помочь лишь одним способом. Никто кроме вас не видел, что произошло. Расскажите мне. Всю правду.
Я содрогнулась.
— Хорошо, — ответила безжизненно. — Мы…
Лианор перегнулся через стол, взял мои ладони в свои и проникновенно посмотрел в глаза:
— У вас руки трясутся. Я, наверное, кажусь вам жестоким. Но послушайте меня. Очень внимательно, Ирэна. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы меня услышали?
— Да, — рассеяно ответила я, чувствуя полный упадок сил.