— Она неплохая, — улыбнулся Криштиан. — И далеко не такая глупая, какую привыкла изображать. А потом дон Лаудалино смог переправить меня в город. Знаешь,
— Угу, — буркнула я. — Твоя банда это подтверждает. Жалкие выродки, которые хотят…
Криштиан задумчиво посмотрел на меня сквозь бокал кофе.
— Среди этих выродков есть Волк, который тебя спас. Есть Бес, который пару раз спасал меня. Есть наивный, но очень крепкий мальчик Атэйшо. И, чтобы встретить их, стоило познакомиться и с остальными.
— Я очень устала, Криштиан. Я так устала, что, мне кажется, могла бы лечь и уснуть, и проспать вечность. Давай уедем. Куда-нибудь в Ингварию. На солнечные курорты, как и писали о нас в газетах. Или в горячие пески Андурии, или в Латению. Или на север, хоть в саму Раштию…
Он наклонился и ласково коснулся пальцем моей щеки. Кивнул:
— Давай. Только нужно дождаться новых паспортов.
Мне стало легче.
— Заедем к моему отцу?
— Это опасно, — посерьёзнел Криштиан. — Мне кажется,
— Пожалуйста. Мне это очень нужно. Я потом не смогу жить, если буду думать, что единственный мой родной человек меня продал…
Супруг задумался.
— Хорошо, — шепнул. — Я понимаю. А сейчас пойдём наверх. Я снял нам комнаты. Там есть душ, и широкая кровать, и жалюзи… А ещё бар с вином. Хочу тебя напоить так, чтобы ты обо всём забыла.
Я тихо засмеялась.
— Когда ты успел?
— Сразу после нашей свадьбы, — улыбнулся Криштиан лукаво. — Я так и предполагал, что рано или поздно нам понадобится бежать.
Мы допили кофе и поднялись наверх, в полутёмные прохладные комнаты. Здесь не было электричества. Пол выложен простой узорчатой плиткой, стены побелены, мебель свита из ротанга, а кровать застелена лоскутным покрывалом. Но почему-то только здесь я, наконец, ощутила, как тяжёлый камень начинает таять в моём сердце.
— Я бы хотела здесь остаться жить, — шепнула ему.
Криштиан обнял меня сзади, потёрся щекой о мои волосы.
— Я запомню, — прошептал на ухо. — А сейчас посмотри во вторую комнату. Там что-то вроде столовой. Не самое подходящее место, конечно, но… Я уверен, что ты обрадуешься.
Я шагнула в проём, не закрытый дверью, и замерла.
Прислонённый к жалюзи, на окне стоял лист бумаги. С моей картиной. Той самой, где солнечный свет мешался с синей водой. Свидетельством нашей первой ночи…
— Как ты… Как ты смог её забрать? — прошептала я.
— О, это была целая операция, — тихо рассмеялся он. — Я потом расскажу.
— Почему именно её? — я обернулась к нему, пытливо всматриваясь в его лицо. — Что ты видишь на ней, Криштиан? Ты понимаешь, о чём она?
— Нет, — ответил Соловей, поморщившись. — Она очень необычна. Как всплеск эмоций. Я не знаю, что ты изобразила на ней, но я могу это сыграть, если хочешь.
Я обняла его, поцеловала и прошептала:
— Хочу.
Мы почти не выходили из комнат дня три. Валялись, спали, наслаждались друг другом и разговорами. У Криштиана оказались довольно серьёзные раны и множество порезов: Ролдао действительно не торопился убивать брата. «Я хочу делать это медленно». Впрочем, не знаю, насколько Соловей уступал наследнику… Тогда ещё наследнику…
А сейчас, получается, наследник престола — мой муж? Ну, пока у короля нет собственных детей…
Криштиан раздобыл где-то гитару, и пел мне разные песни чуть хрипловатым, очень чувственным голосом. И просто играл. Мне нравилось. Я могла бы слушать его всю жизнь. И как-то сразу понималось, почему его назвали Соловьём. Или он сам себя назвал. Неважно.
Мне не хотелось покидать стен нашей добровольной кельи, разве что спускаться в маленький патио и пить кофе. Или, наоборот, выбираться ночью на крышу и смотреть на руины замка, на звёзды или горы. Но не дальше. Дальше был мир, холодный и жестокий, и мне казалось, что там, за стенами убежища, нас непременно ждёт Ролдао.
Мы не говорили о том, что произошло, и о том, чего опасаемся, но эта нависшая угроза ощущалась где-то на бессознательном уровне, заставляя меня прижиматься к мужу во сне, будто ища в нём одном спасения. И как-то обостряло все чувства, делая каждую минуту драгоценнее…
На четвёртый день Криштиан объявил, что нам надо отправляться в путь. Медлить было опасно. Мы выехали ночью, верхом.
— А ты не станешь прощаться со своими «товарищами»? — спросила я.
Принц хмыкнул:
— Потом как-нибудь… А ты хотела?
— Ну, с Волком разве что…
— Волк нас будет ждать в условленном месте, поможет переправиться через границу. Так что — встретимся.
— Он правда служил под Ролдао?
— Да. Ролдао его лично награждал.