— Не брыкайтесь. И не орите. Вам же будет лучше, если никто из слуг не заметит…
У меня не было сил сопротивляться.
Я ожидала гневной сцены в духе нашей первой брачной ночи, орущего Криштиана, бегающего и ломающего стулья, но меня просто уложили в постель, раздели и накрыли одеялом. Я сразу провалилась в сон. Помню, что просыпалась несколько раз, но всё это как-то смутно. В первый раз я, кажется, планировала пойти к Лианору, о чём заявила супругу в лицо. Почему-то вдруг вообразила, что капитану нужен кофе. Криштиан, лежащий рядом полностью одетым, удержал меня. Кажется, он, пытаясь преодолеть моё активное сопротивление, даже пообещал сходить к полицейскому и сварить ему кофе. Только тогда я успокоилась, порывисто вздохнула, прижалась к нему и напомнила про сливки.
— У него Бриана, — прошептала на ухо принцу, — ей тоже нужен кофе…
В следующий раз меня тошнило, и супруг отнёс меня в ванную. К сожалению, именно этот эпизод я запомнила лучше остальных. Когда Криштиан снова вернул меня, мокрую и дрожащую, в спальню то разделся и прижал к своему горячему телу, согревая. И я, всхлипывая, очень быстро уснула.
И было ещё смутное воспоминание, но я не уверена, что оно — не плод сновидений, как я кричу на него и бью кулаками по груди. Чем это закончилось мне так и не удалось вспомнить, когда я, проснувшись, упорно не открывала глаз и продолжала делать вид, что сплю, пытаясь услышать: он здесь или ушёл? Ушёл же, да? Дамы-то под вуалетками сами себя не потанцуют. Ну или чем там мужчины занимаются, когда кутят…
— У тебя плохо получается, — раздалось надо мной насмешливое. — Веки подрагивают. Вечная беда всех, притворяющихся спящими.
Я почувствовала, как краснеют щёки, вздохнула, открыла глаза и сердито уставилась на него. Он, уже полностью одетый, лежал рядом, опершись на руку и насмешливо смотрел на меня.
— Плохо?
— Попить есть чего-нибудь? — проскрежетала я.
— Может всё-таки к вокалисту? М? Голосочек-то как у коростеля.
— Я не знаю, как поёт коростель, — буркнула я.
Криштиан легко вскочил, зевнул.
— Подожди.
Вышел и через несколько минут вернулся с горячим свежим кофе.
— Готовил сеньору капитану, осталось немного, — небрежно заметил супруг, наблюдая, как я пью.
Я поперхнулась и закашлялась.
— С вашей стороны низко мне напоминать слова, сказанные спьяну…
Криштиан выразительно приподнял брови. Я покраснела и отвернулась, демонстративно медленно допивая. Допив, встала. Мерзкое ощущение во рту почти исчезло.
— И не надо мне читать нотаций! У нас двадцатый век! Всё, что можете себе позволить вы, буду позволять себе и я! Потому что — да здравствует равноправие. Если вы кутите, то и я буду. Если вы уезжаете, бросив меня на два дня сразу после… То и я так буду делать! У вас дамы под вуалетками, а у меня будут…
Я запнулась, пытаясь придумать аналогию.
— Мужчины под вуалями? — невинно поинтересовался Криштиан.
— Да! То есть… Нет, мне такие не нужны. Просто мужчины. В мундирах, вот.
Принц рывком поднял меня, стиснув плечи, и вынес в будуар. Поставил перед зеркалом, прижав к своей спине так, что я и дёрнуться-то с трудом могла.
— Уверена, что ты этого хочешь? — спросил вкрадчиво.
Из зеркала на меня смотрела красная, помятая, опухшая рожа с глазками-щёлочками, спутанными волосами, похожими сейчас на воронье гнездо… Я содрогнулась.
— Да, — прошипела, вырываясь, — вот такая я и буду, понятно? С утра стану накачиваться шампанским, а к вечеру — чем покрепче…
Неожиданно Криштиан притянул меня к себе, уткнулся в мои волосы.
— Прости.
Я замерла. Это в смысле «я так больше не буду»? Супруг потёрся о мои волосы лицом, потом вдруг принялся их целовать. И мне сразу вспомнились его руки… везде. Ох.
— Подожди, — прошептала я, вырываясь.
Он отпустил, и я убежала в ванную, включила душ и застыла, чувствуя, как вода смывает с меня вчерашний день… Никогда больше не буду так напиваться! Вчерашнее «хорошо» было каким-то отчаянным, безумным, душераздирающим. Мне вспомнился вечер, и все эти морские офицеры, весёлые и бесшабашные и… Ролдао.
Боже, мы вчера целовались!
Мне ясно представилась вся сцена, и то, как властно и уверенно повёл себя стесняшка-принц. Так, словно имел на меня все права. Он совсем не смутился при появлении законного мужа. И нет, Ролдао действительно не был пьян. «Алкоголь на меня не действует».
И что-то в этом было неправильное. И безнравственное. И очень волнующее.
«Нам надо объясниться, — испуганно подумала я. — Так нельзя. Конечно, мы свободные люди… Но это нечестно по отношению к Криштиану… И вообще… Ролдао ведь даже не сказал, что меня любит…»
Кстати, да. Эта неопределённость смущала. Что хочет от меня наследник? Никаких слов в стиле «я увезу тебя за тёмные леса, за высокие горы» не прозвучало. Как говорит Марсик: «обещать — не значит жениться». А быть чьей-то любовницей… Ну уж нет! Так низко я себя не ставлю. Мы должны поговорить начистоту.
Когда я вышла, Криштиана уже не было. Вот такой у меня неуловимый муж.
Я хмыкнула и пошла искать платье.