Скрип шагов вдоль улиц белых,Огоньки вдали;На стенах оледенелыхБлещут хрустали.От ресниц нависнул в очиСеребристый пух,Тишина холодной ночиЗанимает дух.Ветер спит, и все немеет,Только бы уснуть;Ясный воздух сам робеетНа мороз дохнуть.1858<p>«Опять незримые усилья…»</p>Опять незримые усилья,Опять невидимые крыльяПриносят северу тепло;Все ярче, ярче дни за днями,Уж солнце черными кругамиВ лесу деревья обвело.Заря сквозит оттенком алым,Подернут блеском небывалымПокрытый снегом косогор;Еще леса стоят в дремоте,Но тем слышнее в каждой нотеПернатых радость и задор.Ручьи, журча, и извиваясь,И меж собой перекликаясь,В долину гулкую спешат,И разыгравшиеся водыПод беломраморные сводыС веселым грохотом летят.А там по нивам на простореРека раскинулась, как море,Стального зеркала светлей,И речка к ней на серединуЗа льдиной выпускает льдину,Как будто стаю лебедей.1859<p>«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»</p>Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,И, сжимаясь, трещит можжевельник;Точно пьяных гигантов столпившийся хор,Раскрасневшись, шатается ельник.Я и думать забыл про холодную ночь, —До костей и до сердца прогрело;Что смущало, колеблясь, умчалося прочь,Будто искры в дыму, улетело.Пусть на зорьке, все ниже спускаясь, дымокНад золою замрет сиротливо;Долго-долго, до поздней поры огонекБудет теплиться скупо, лениво.И лениво и скупо мерцающий деньНичего не укажет в тумане;У холодной золы изогнувшийся пеньПрочернеет один на поляне.Но нахмурится ночь – разгорится костер,И, виясь, затрещит можжевельник,И, как пьяных гигантов столпившийся хор,Покраснев, зашатается ельник.1859<p>«Кричат перепела, трещат коростели…»</p>Кричат перепела, трещат коростели,Ночные бабочки взлетели,И поздних соловьев над речкою вдалиЗвучат порывистые трели.В напевах вечера тревожною душойИщу былого наслажденья —Увы, как прежде, в грудь живительной струейОни не вносят откровенья!Но тем мучительней, как близкая беда,Меня томит вопрос лукавый:Ужели подошли к устам моим годаС такою горькою отравой?Иль век смолкающий в наследство передалСвои бесплодные мне муки,И в одиночестве мне допивать фиал,Из рук переходивший в руки?Проходят юноши с улыбкой предо мной,И слышу я их шепот внятный:Чего он ищет здесь средь жизни молодойС своей тоскою непонятной?Спешите, юноши, и верить и любить,Вкушать и труд и наслажденье.Придет моя пора – и скоро, может быть,Мое наступит возрожденье.Приснится мне опять весенний, светлый сонНа лоне божески едином,И мира юного, покоен, примирен,Я стану вечным гражданином.1859<p>Георгины</p>
