Она нервно хихикнула и прикусила губу. Леон машинально погладил ее руку, которая лежала у него на плече.
— Октябрь или ноябрь… — бормотал он. — Да, ты права. Бове, если я не ошибаюсь, находится на севере Франции… Да, придется нам устроить горожанам временное потепление. Думаю, ничего страшного не случится. Этот регион не входит в число запрещенных для посещения. Что-то я вообще мало о нем знаю, — Леон повернул голову и вопросительно взглянул на Розу, которая пристроилась у него за спиной.
Она смущенно улыбнулась.
— Я там не была ни разу, — призналась она. — Лет пять назад мы чуть было туда не поехали, но накануне вылета Джон упал с велосипеда и сломал себе руку.
Леон понимающе кивнул и они вновь принялись сверлить взглядом экран телефона. Роза переживала странное безразличие ко всему происходящему, словно ее мозг решил таким образом оградить ее от возможных потрясений. У нее просто в голове не укладывалось, что именно они собирались сделать. Отправиться на поиски ее прабабушки — это одно, все-таки ее она никогда прежде не видела, но вот навестить собственную маму, когда той не было еще и года — это уже никак нельзя было назвать легким променадом перед ужином. И еще хуже говорить об этом вот так — с холодной головой, совершенно спокойно и даже по-деловому.
— Тогда завтра, если ты не против, — заключил Леон, вновь оборачиваясь. — Роза?
Роза поспешно натянула на лицо улыбку и кивнула. Но едва она собралась отвернуться, как Леон взял ее за руку:
— Все в порядке? — спросил он, встревоженно глядя на нее. — Ты…
— Конечно, в порядке, — отозвалась та, фыркнув. — Такие вот визиты для меня — обычное дело… О чем тут беспокоиться?
От теплого взгляда Леона ей стало неловко. Какие-то пару секунд ей казалось, что он хочет ей что-то сказать, и она начала в быстром порядке вооружаться ответными фразами. Но тут Леон просто обнял ее, проведя щекой по ее волосам, и все заготовленные фразы разлетелись кто куда.
— Будем держаться вместе, — тихо сказал он. — И все будет хорошо. Если хочешь, я могу и сам с ними поговорить. Ты можешь притвориться иностранкой, не знающей языка.
Растерянность, охватившая ее так внезапно, поспешила смениться смелостью и даже какой-то смешливостью — что тоже явно было побочным эффектом шока. Роза грозно фыркнула куда-то в плече Леона и гордо тряхнула головой, отстранившись от него.
— Вот еще, — сказала она, серьезно глядя на него. — Я не настолько испугалась, чтобы… То есть я нахожусь в полной готовности! Это ведь мои родственники, так что я вполне могу и сама переговорить с ними. Ты можешь даже не помогать мне, — добавила она, вставая и отходя к чемодану. — Я сама прекрасно со всем справлюсь.
Но, как ни хотела она казаться живым воплощением уверенности, все же, чем ближе становился час отправки, тем сильнее ей хотелось схватить Леона за руку и малодушно спрятаться за его спиной. Пока что она вполне сносно владела собой, и даже имела наглость самоуверенно улыбаться, глядя ему в глаза, но при мысли о Франции, Софии и прочих ее сердце екало. Это было просто позорно, и признаться в этом — означало навсегда уронить себя в собственных глазах, и в глазах Леона, чего уж там.
Что касается самого Леона, то его, казалось, забавляла ее наигранная храбрость. Весь вечер он позволял ей как угодно вертеть собой в качестве ее будущего спутника, и без колебаний согласился на отведенную ему роль "незнающего языка немца".
— Очень рад, — сообщил он, когда на следующее утро Роза напомнила ему об этом. — Но ты тогда не забывай время от времени делать вид, что переводишь мне сказанное. Не превращаться же мне в твоего глуховатого жениха.
Роза, пытающаяся вот уже минуту справиться с молнией на своем рюкзаке, стремительно обернулась на эти слова и глаза ее расширились.
— Кого? — спросила она севшим голосом.
Леон провел рукой по волосам.
— На данный момент жених — это для конспирации, — пояснил он, сверкнув глазами. — Не превращаться же нам в кузенов, в самом деле.
В ответ на это Роза лишь смущенно заулыбалась, а затем принялась бессвязно повторять уже заученную роль:
— Итак, мы — путешественники, приехавшие из Германии, — в десятый раз повторила она, глядя на Леона с болезненной сосредоточенностью. — Я знаю французский язык, так как мои бабушка и дедушка происходят из этой страны. Ты согласился сопровождать меня.
— Согласился, — кивнул Леон, подходя к ней и доставая из-за пазухи телефон.
— И, таким образом, мы изучаем центральные города Франции… — Роза позволила Леону забрать у нее рюкзак и напряженно скрестила руки на груди. — Уже были в Реймсе и город нам понравился.
Леон позволил ей договорить, а когда она смолкла, сказал уже без прежней наигранной серьезности:
