— Тебе не стоит думать об этом словенка. — Харальд приподнял ее подборок, заглядывая в зелёные глаза. Розоватые губы чуть дрогнули в подобии улыбки — Ты мое спасение… — Викинг слегка коснулся губами ее губ, в этот же момент все закружилось перед глазами в сумасшедшем вихре — И моя погибель…
Сольвейг почувствовала как его язык требовательно проникает внутрь, крепкие руки гладили плечи, опускаясь все ниже по спине, в пленительном танце страсти.
Больше не в силах держать себя в руках, позабыв о приличии и целомудрии, Сольвейг вдруг отпрянула от Харальда.
Викинг подумал что его напор напугал девчонку, но Сольвейг отойдя на пару шагов от него, вдруг взялась за тесемки платья, непослушными пальцами развязывая одежду.
— Харальд… — Ее дыхание было надрывным, непослушные руки все никак не могли развязать узелки, девушка волновалась — Сегодня я хочу остаться с тобой…Я хочу… — Шеки девки покрыли розоватые пятна, она смущалась и в то же время была полна решимости — …Я хочу стать твоей женщиной… — Когда наконец непослушное платье упало под ноги, Харальд забыл как дышать.
Прелестная в своей наготе, она стояла перед ним абсолютно обнаженной, не только телом, но и душой. Не пытаясь прикрыться, Сольвейг лишь робко склонила голову, отчего пряди волос скрывали от викинга ее взор. Молочная белизна кожи манила, сладко призывала дотронуться до совершенного тела, упругая налитая грудь слегка подрагивала от ее движений.
— Ты прекрасна … — Ответил Харальд не своим голосом, от волнения у викинга вспотели ладони, он вдруг сам заволновался не меньше девчонки — Позволь мне любить тебя, моя Сольвейг…
Девушка почувствовала как руки Харальда приподняли ее, и мягко положили на ложе. Волнение и любопытство сковали ее.
Горячее дыхание викинга обжигало кожу, сводило с ума.
— Ещё там, в лесу, когда я увидел тебя, я уже знал что ты станешь моей …
Сольвейг провела пальцем по широким плечам, губы Харальда так трепетно касались ее шеи.
— …И Боги услышали меня, когда твой отец отдал тебя мне, я понял что это знак … — Харальд взглянул на девушку. Пшеничные волосы разметались по постели, викинг никак не мог налюбоваться ее красотой.
Желание овладело ими, страсть подобно бурной реке, унесло их в свой водоворот.
Движения Харальда были нежными, стараясь не причинить Сольвейг боли, викинг ласкал каждый сантиметр шёлковой кожи.
Не зная что делать, девушка отдалась во власть мужчины которого любила всем сердцем. Харальд шептал ей о том, что никогда не говорил ни одной бабе.
Сольвейг плохо слышала его, и уже совсем потеряла суть его слов, а Харальд наблюдал за ней, за ее лицом, за всеми эмоциями которые до сели были скрыты для всех и для неё самой.
Внутри викинга все горело огнём, мужское естество словно налилось железом, аккуратно приподняв Сольвейг за бедра, Харальд чуть помедлив, склонился над девушкой.
Масленным взглядом она посмотрела на него, в глазах виднелся легкий страх, который присущ невинным девицам.
— Я не хочу доставлять тебе больше боли, клянусь это будет в последний раз. — Ничего не понимающая Сольвейг расширила глаза, и когда Харальд наконец вошёл в неё, ее вскрик утонул в поцелуи викинга.
Харальд остановился, пускай девка привыкнет к нему, незачем пугать ее. Собрав всю волю в кулак, викинг вновь посмотрел на Сольвейг, он удивился насколько для него самого важно видеть ее эмоции, не слишком ли больно ей было?
— Боль скоро пройдёт… — Он вновь поцеловал девушку, разжигая в ней пламя огня.
Чувствуя как в Сольвейг вновь просыпается желание, Харальд больше не мог себя сдерживать, ее руки вновь пустились в путешествие по его телу, ласки сводили с ума обоих, приподнимая ее бедра все выше, Харальд проникал в нее словно меч в ножны.
Не узнавая себя, Сольвейг не заметила как стала отвечать на его ласки, обвив его ногами, девушка уже не контролировала свои движения.
— Умница … — Шептал Харальд — Вот так, да…
Лучина в спальне уже давно догорела, оставляя в комнате лишь тусклый свет факела, который скоро тоже обещал потухнуть.
В полумраке двое влюблённых отдавали себя без остатка, даря друг другу наслаждение. Сольвейг потеряла счёт времени, женское начало было в ней раскрыто, но Харальд желал не только ее тело, вся она теперь принадлежала ему.
— Теперь ты моя. Я никогда, никому не позволю притронуться к тебе.
— А я и не хочу других …Ты моя любовь Харальд, только ты …
Опьяненный ее словами, он стал двигаться быстрее, Сольвейг распаленная до предела, жадно хватала воздух ртом, царапая его спину, ее громкий стон разорвал тишину ночи, Харальд прижался к ней, позволяя теперь и себе подняться на вершину блаженства.
Спустя время, когда оба измотанные лежали на постеле, Харальд притянул Сольвейг к себе.
— Надеюсь я не слишком причинил тебе боли?
— Это была сладкая боль. Я сама желала того. — Сольвейг вдруг смутилась и покраснела до кончиков волос. Харальд громко рассмеялся, целуя ее в макушку.
— Не плохо было бы помыться, от нас пахнет любовью. — Харальд взглянул на смятую шкуру, на ней виднелась кровь девушки, которая час назад стала женщиной.
Понимая куда он смотрит, Сольвейг смутилась.
