Я полагаю, что Солженицын доставил бы заключённым несколько весёлых вечеров, если бы прочёл «Письмо вождям» на шарашке. Но теперь времена изменились. Солженицын приобрёл всемирную аудиторию, к нему прислушиваются в различных кругах, некоторые даже считают пророком. Положение обязывает!
н). «Отдайте им эту идеологию!» (16)
Бесполезную вещь бросают сами. Раз «вожди» вцепились в идеологию зубами и когтями, из их пасти она не вывалится, и они её добровольно не выпустят. Просьбами не сладишь!
Следует называть вещи своими именами: для устранения класса партийных бюрократов и освобождения от его идеологии требуется революция. И надо найти и предложить её лучший вариант.
«Отдать идеологию» и сохранить режим невозможно. Солженицын советует классу самому покончить с эксплуатацией народа, то есть отказаться от привилегий и остаться не у дел. Стремясь внушить «вождям» возможность их существования без идеологии, Солженицын обеляет режим. Во всем виновата идеология — забросят её «вожди» и станут хорошими.
Возможно, умы некоторых представителей класса партийных бюрократов хотят заменить марксистскую идеологию на идеологию нацизма. Но это связано с коренной ломкой — распустить колхозы и совхозы, прекратить держать сельский люд в крепостной зависимости, резко повысить заработки рабочих, техников, служащих, разрешить торговлю и т. п. При этом легко остаться у разбитого корыта, ибо натерпевшийся народ не согласится снова на диктатуру с миллионами трутней.
«Шаг поначалу кажется трудным, а на самом деле вы очень скоро испытаете большое облегчение, отбросив эту никчёмную ношу…» (39) (Подчёркнуто мною — ДП).
Какая забота о «вождях» Советского Союза!
С помощью этой «никчёмной ноши» Ленин взял власть, с идеологией «вожди» уйдут с подмостков истории. Но наше оружие — СМЕХ. От него режиму не спрятаться, и для идеологии он страшнее атомных бомб.
«…вы — крайние реалисты… Вы — исключительные реалисты…» (42). Солженицын предлагает «диалог на основании реализма» (43), сам остаётся «в рамках жестокого реализма» (4б), требует, чтобы другие предложили «выход»… «вполне реальный, с ясными путями» (5).
В XX веке широкое хождение получили слова «реалист» и «реальный политик». Большинство людей относится одобрительно к «реалистам» и считает неизбежным их принцип: с волками жить — по-волчьи выть.
Но таким реализмом хвалиться не приходится. «Реальные политики» вошли в компромисс с совестью, стали договариваться с заведомыми подлецами и довели мир до теперешнего состояния. Подобные «реалисты» — наследие вчерашнего дня. Их неизбежно заменят люди благородного образа мыслей, отличающиеся прямотой поведения. Будущее за настоящими рыцарями духа!
К аморальным людям и их организациям следует относиться с подлинным реализмом, подвергать их бойкоту, отказываться вести с ними переговоры, предъявлять им ультиматум вместо того, чтобы идти на уступки. С «вождями» можно подписывать договоры только тогда, когда обеспечен надёжный контроль за их исполнением.
Реализм должен быть творческим, как у инженера-конструктора, который начинает с листа чистой бумаги и кончает созданием машины. Самая низшая форма реализма: признавать лишь то, что можно пощупать руками. Факт существования режима налицо, но следует разглядеть силы внутри страны, которые могут устранить режим. «Реалист» Солженицын отбрасывает эту возможность, ибо отрицает революционную борьбу с «вождями».
Солженицын считает своё письмо реальным, потому что олицетворяет класс партийных бюрократов со всей страной. Но такая реальность называется капитуляцией или соглашательством через голову народа и вопреки его коренным интересам.
«Вы…не допустите, чтобы власть ушла из ваших рук. Оттого вы не допустите доброй волей двух- или многопартийную парламентскую систему… реальных выборов, при которых вас могли бы не выбрать». (42) Поскольку класс партийных бюрократов не допустит двух-много-партийной системы и реальных выборов, то Солженицын просит его восстановить «хотя бы реальную власть советов». (46)
