История подтверждает, что завоевание гражданских свобод, борьба с тиранией и произволом происходили под воздействием высокого авторитарного начала: идей и примера Христа, Церкви, рыцарских и монашеских братств, крупных мыслителей, людей высокого духа, ума, воли. Эти силы создали правовое начало, гражданские свободы, неприкосновенность личности, освящённые христианскими традициями законы, принципы подлинной демократии! Но одновременно шёл и обратный процесс. Природе многих отвечал скорей путь нарушений. Он устраивал, в основном, людей недостаточно развитых, нетерпеливых, ленивых, с злой направленностью. Плодотворный путь к истинным дарам свободы через состояние полусвободы казался им утомительным, долгим, необязательным. Им мерещилась ложная перспектива стремительных достижений, их привлекали власть и желание заменить мудрую силу насилием; они породили идею террора и с этой целью в течение веков стали вести борьбу с Церковью, духовным благородством, высоким образом мыслей. В результате здание демократии осталось недостроенным. В современных демократиях преобладают попытки сократить, а если возможно, и вообще уничтожить высокое авторитарное начало. В наши дни всё более открыта дорога нарушениям в виде бродяжничества, разнузданности нравов, порнографии, ослабления остаточного влияния Церкви, подрыва экономики, агитации против службы в армии, примиренчества с ужасами тоталитарных режимов и т. д. В целом, из-за поощрения массовых «нарушений» происходит сокрушение истинной свободы.
Путь к свободе, столь ценной для человека, лежит в русле полусвободы, созданной во имя высоких идеалов и целей. Те, кто идут по этому пути должны преодолеть известное сопротивление. Соразмерно проявленным усилиям происходит рост личности. Те, кто выбрали путь произвола и нарушений доходят до их крайней формы, то есть до своеволия, которое разрешает любое низкое или преступное желание.
«А за последние полвека подготовленность России к демократии, к многопартийной парламентской системе, могла ещё только снизиться. Пожалуй, внезапное введение её сейчас было бы лишь новым горевым повторением 1917 года». (44)
Страдания оказались жёсткими и требовательными учителями для всех народов нашей страны. Россияне здорово поумнели и прозрели за 60 лет. Поэтому мало кого потянет после конца рабства сразу к вершинам демократии: парламентской многопартийной системе. Это было бы непростительной роскошью. Для начала в микробратствах созреют подлинные советы. В ходе будущих решительных событий люди быстро найдут общий язык, как находили его мы зеки, разделявшие одну судьбу. Из представителей тех, кто сражался за освобождение, мы соберём Учредительное собрание
— от рабочих из всех городов,
— от тружеников земли,
— от инженеров, врачей, преподавателей, агрономов, учёных — всех, кто не потерял совесть; те, к кому подорвано доверие, карьеристы и болтуны, в почёте там не будут.
Силы освобождения получат из единого центра проверенные рекомендации и будут знать, кого надо избегать. Теперь установлено, кто подготовил развал государства в 1917 году, продался за германские и другие деньги, уничтожил достигнутые на фронте результаты. В новой обстановке требования об изъятии земли, фабрик, заводов, шахт, транспорта, научно-исследовательских институтов у класса партийных бюрократов и передаче их объединениям тех, кто там работает, будут поддержаны всеми тружениками. Поэтому не следует Солженицыну столь мрачно смотреть на возможности нашего народа, который доказал, что у него не одни только недостатки.
«Но и русская интеллигенция… чего же добилась с огромными потерями для себя и для простого народа?.. Так может быть следует признать, что для России этот путь был неверен и преждевременен?» (45)
Безусловно, это следует признать. Революционная интеллигенция отличалась фразёрством, фанатизмом, недомыслием и вооружена была смесью из ложных доктрин. Устраивать переворот в 1917 году в разгар гигантской войны вопреки интересам народа могли только далёкие от жизни люди, которые сочетали в своих планах блажь с изменой и вредительством. Революция в СССР против класса «вождей» — единственный выход не только для россиян, но для оккупированных народов стран-сателлитов и для всего человечества. Она должна быть совершена во имя избавления всей планеты от рабства.
«Может быть, на обозримое будущее… России всё равно суждён авторитарный строй? Может быть, только к нему она сегодня созрела?…» «…восстановить хотя бы реальную власть советов?» (46)
Солженицын пытается оправдать своё предложение о сохранении «вождями» власти при смягчении ими произвола, уважении сталинской конституции и т. п. Но, видимо, сам понимает, что самоограничение власти вождями — несбыточные грёзы, так как мечтает хотя бы о восстановлении власти советов.
