Прошло четыре месяца после опубликования «Письма вождям» до дня, когда Солженицын дал это интервью американскому телевидению. На Западе предложения Солженицына встретили холодно, чтобы не сказать враждебно. Даже раболепные критики в русской эмигрантской печати были сдержаны. При желании Солженицын мог бы пересмотреть свои рекомендации и честно признать «Письмо» грубой ошибкой. Но оказывается, его неправильно поняли. Зачем же бодаться с правдой?[46]
Через 14 месяцев после опубликования «Письма» Солженицын произнёс две большие речи в Америке[47] и заявил:
— вожди — обманщики и договориться ни о чём с ними нельзя;
— они понимают только силу;
— нужна твёрдость во время ведения с ними переговоров, уступки недопустимы;
— холодная война со стороны «вождей» не прекращалась;
— СССР использует помощь Запада на организацию с ним войны и т. п.
В марте 1974 года Солженицын самим фактом опубликования «Письма вождям» показал Западу пример, как вести обходительный диалог с «вождями». В июне 1975 года в Америке он утверждает прямо противоположное: с обманщиками разговаривают твёрдо и без уступок.
На Западе дезинформации хватает; её сеют за деньги и из-за нехватки верных сведений. Но не пристало Солженицыну путать людей.
«…для России сегодня ещё одна революция была бы ещё страшнее, чем 17-й год, столько вырежут людей и уничтожат производительных сил».
Что может быть для народа страшнее тирании, которая его душит вот уже скоро 60 лет? Почему Солженицын не допускает революции против тоталитарного режима?
Совершенно естественно и логично было бы ожидать от Солженицына установки на революцию, которая назрела, неизбежна, необходима, так как отвечает воле народов.
Для народов СССР — это постулат эвклидовой геометрии, известно и школьнику.
Непонятно, почему Солженицын выбрал постулат Лобачевского, знакомый только математикам.
Если бы Солженицын не посадил сам себя после появления «Одного дня Ивана Денисовича» в литературный «отстойник» и не отгородился от насущных жизненных проблем, он не перепутал бы постулаты и стал выразителем мнения народа.
«…найти способ сейчас смягчить авторитарную систему, оставить авторитарную, но смягчить её, сделать более человечной».
Опять зазвучала мелодия из «Письма вождям». Ещё раз Солженицын просит дракона смягчиться и пожирать только взрослых, а не детей.
— «…во всем виноваты — мы сами…»
— «Ничем не поддерживать лжи сознательно!» «Личное неучастие во лжи!» (уйти с собрания, где искажаются факты; не голосовать за то, чему не сочувствуешь искренне; не выйти на обязательную демонстрацию и т. п.)
— «Наш путь… гораздо легче… гражданского неповиновения по Ганди». «…если…мы струсим, то мы — ничтожны, безнадёжны…»
К кому обращается Солженицын? Ко всему населению, не делая различия между угнетателями и угнетёнными?
По угнетателям Солженицын стреляет холостыми патронами. Большинство из них лишь усмехнётся: — Он хочет, чтоб мы сами отпилили сук, на котором сидим. Опять идеологическая диверсия…
Возмущённые угнетённые скажут примерно следующее:
— Не с неба ли он свалился? Лауреат Нобелевской премии, пользующийся неслыханной поддержкой всего мира, о которой Ганди мечтать не мог, оторвался от нашей действительности. Почему Солженицын не попробовал доказать жизненность своих рекомендаций до того, как в силу сложившихся обстоятельств прославился вдруг на весь мир? Легко распространять такие поучения, когда ты в полной безопасности в Швейцарии! А до этого Солженицын, как и мы, отсиживал на собраниях, голосовал за фальшивые резолюции, казённо улыбался парторгу и исполнял его поручения.
«Все же другие роковые пути, за последний век опробованные в горькой русской истории — тем более не для нас, и вправду — не надо!»
Черти круг, да чурайся революции!
Следовало бы попробовать западным радиостанциям, работающим на волнах для СССР, составить передачу из «Жить не по лжи», «Письма вождям» и статей с их критикой. Разными путями придут отклики советских слушателей. Несомненно будут сфабрикованные режимом письма в поддержку столь удобной для него позиции Солженицына. Но угнетённые тоже скажут своё слово. Так дадим же им решить самим свою судьбу!
«Теперь-то знаем мы, что гнусность методов распложается в гнусности результатов. Наши руки — да будут чистыми!»
В соответствии с универсальными законами природы, цель определяет средства; применение неадекватных средств трансформирует цель или делает её недостижимой.[50] Этот принцип имеет силу закона природы.
В борьбе даже с самым коварным и низким врагом воздействие на него должно быть поначалу мирным и увещевательным. В ходе борьбы следует быть милосердным и добросердечным, но нельзя сложить оружие. Применяемые средства должны отвечать средствам нападающей стороны.
