Солженицын. Прощание с мифом полностью

Работа над «Августом» породила у Александра Исаевича сомнения относительно возможности реализации замысла его эпопеи даже в виде отдельных Узлов. Подчеркивая, как долго он шел к этому роману, А. И. Солженицын писал в 1971 г.: «…и собственной жизни, и творческого воображения уже может не достать на эту 20-летнюю работу» (21). Как мы теперь знаем, автору хватило «жизни» на «эту 20-летнюю работу», даже с избытком, а вот завершить ее все-таки не удалось. Значит дело не в «собственной жизни», а «творческом воображении».

Но Александра Исаевича тревожила не только грандиозность начатой им эпопеи, но и возможность дальнейшей ее публикации, если он будет оставаться в СССР. «Постепенно, — пишет он, — сложилось такое решение. Критерий — открытое появление Ленина. Пока он входит по одной главе в Узел и не связан прямо с действием — этим главам можно оставлять пустые места, утаивать их, Узлы выпускаются без них. Так возможно с первыми тремя, в Четвертом Узле Ленин уже в Петрограде и ярко действует, открыть же авторское отношение к нему — это все равно что «Архипелаг». Итак — написать и выпустить три Узла — а потом уже двигать все оставшееся, в последнюю атаку. По расчетам казалось, что это будет весна 1975 года» (22).

Закончив «Август» и отправив на Запад новый набор фотокопий, А. И. Солженицын получил возможность полностью сосредоточиться над следующим Узлом «Красного колеса». Первоначально он планировал посвятить его военной катастрофе 1915 г., однако затем решил от 1914 г. сразу же перейти к преддверию революции, в связи с чем новый роман получил название «Октябрь Шестнадцатого».

Позднее Александр Исаевич так описывал работу над этим романом: «С марта 1971 началась непрерывная работа над «Октябрем», конструкция уяснилась быстро, но долго шло накопление материалов, а само писание в 1971 — медленно из-за тяжелой обстановки, травли советскими властями. Но за 1972–1973 уже весь Узел был написан (в Ильинском, Рождестве-на-Истье, Фирсановке) в 1-й редакции, а многие главы во 2-й и 3-й. Лишь ленинских глав было две (окончательно семь) — в то время замысел дальше не шел…» (23).

Если исходить из приведенных строк, получается, что в 1971 г. усилия А. И. Солженицына в основном были сконцентрированы на «накоплении материалов», а работа над текстом нового романа развернулась главным образом в 1972–1973 гг., что представляется вполне логичным. Однако никаких сведений о том, что в 1971 г. он трудился в архивах и библиотеках, обнаружить не удалось. Каким же образом на протяжении этого года «шло накопление материалов», если Александр Исаевич делил время между Жуковкой и Борзовкой?

Ответ на этот вопрос мы находим в «Теленке»: «А разворот «Октября Шестнадцатого» приносил столько новых запросов, каких предвидеть было нельзя, пиша и выпуская «Август». Лишь здесь впервые обнаружилось, что надо исследовать не только Первую мировую войну, но — общественные течения России с начала века, и обширную персоналию от монархистов до меньшевиков, и государственную систему, и рабочее движение, и даже полный перечень петербургских заводов с нанесением их на карту города. И многие связанные с этим вопросы, работы и передачи хлынули опять через Люшу. Иногда я ее связывал с теми, кто справки даст, как профессор П. А. Зайончковский, но в большинстве она сама теперь искала пути, выбирала консультантов в зависимости от разнообразных моих вопросов — и даже имен тех консультантов я не знал и не спрашивал (и не знаю, кого благодарить)» (24).

Получается, что А. И. Солженицыну не нужно было рыться в архивах и сидеть в библиотеках. Необходимые ему материалы «хлынули» к нему сами: успевай только их читать и отбирать нужное. В результате Александр Исаевич не только никогда не встречался с теми, кто заваливал его необходимым материалом, но не знал«даже имена» своих «консультантов» (так из скромности он называет тех, кто собирал для него материал).

Как тут не вспомнить версию профессора Н. Ульянова.

После неудачной попытки покончить с собой Н. А. Решетовская на некоторое время уехала к своим друзьям в Великие Луки и вернулась домой только в начале 1971 г. 17 февраля 1971 г. она снова появилась в Москве. На следующий день в ресторане «Минск» состоялась ее встреча с мужем. Произошло объяснение, которое очень трогательно описано Натальей Алексеевной. Во время этой встречи, если верить ей, Александр Исаевич не смог удержать нахлынувших на него чувств и заплакал, при расставании он «продолжал плакать навзрыд» (1). Этим самым Н. А. Решетовская дает понять, что их разрыв имел для ее мужа вынужденный характер.