Беспокойство А.Т. Твардовского было вызвано тем, что редакция «Нового мира» получила телеграмму, посланную на ее адрес 9 апреля из Франкфурта-на-Майне: «Ставим вас в известность, что Комитет госбезопасности через Виктора Луи переслал на Запад
Как утверждала Н.И.Столярова: «…Никакой он не Луи, а Виталий Левин, сел недоучившимся студентом, подторговывал валютой с иностранными туристами; в лагере был известным стукачем; после лагеря не только не лишен Москвы, но стал корреспондентом довольно «правых» английских газет, женат на дочери английского богача*, свободно ездит за границу, имеет избыток валюты и сказочную дачу в генеральском поселке Бакове, по соседству с Фурцевой» (11).
*О жене В.Луи см.: Загадочная англичанка в Москве. Необычная карьера жены Виктора Луиса // Русская мысль. 1975. 2 января.
А вот сведения из «Российской еврейской энциклопедии»: «Луи Виктор Евгеньевич (1928-1992) – журналист. В 1946-47 работал рассыльным в посольстве Бразилии в Москве. В 1947 г. репрессирован. Отбывал наказание около 10 лет, после чего вернулся в Москву. Работал московским корреспондентом английской газеты «Санди экспресс»…первым сообщил на Запад о снятии Н.С.Хрущева с должности первого секретаря ЦК КПСС…, организовал издание на Западе книги С.И.Аллилуевой «Двадцать писем к другу» и мемуаров «Хрущев вспоминает», передал в «Бильд» снятый скрытой камерой фильм о пребывании А.Д.Сахарова в ссылке в Горьком» (12)*.
*О В.Луи см. также: Тьери Вольтон. КГБ во Франции. Перевод с французского. М., 1993. С.204-205. Гордиевский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М., 1999. С.499.
17 и 18 апреля А.И.Солженицын был в «Новом мире», где ему предложили выступить с заявлением, что он ничего не передавал за границу и считает недопустимым публикацию там своих произведений без его разрешения (13). Однако Александр Исаевич на такой шаг не пошел, предложив первоначально выяснить, кто такой Виктор Луи и действительно ли телеграмма пришла из «Граней». После этого он вернулся на дачу встречать Пасху, которая в 1968 г. приходилась на воскресенье 21 апреля (14). А накануне, пишет А.И.Солженицын, 20 апреля в Страстную Субботу, в Борзовку, приехал Борис Можаев: «…прикатил новую беду: словак Павел Личко самовольно продает из Чехословакии «Раковый корпус» англичанам…Час назад, день назад победительна была скачка моего коня – и вот сломана нога, и мы валимся в бездну…Что же мне делать?» (15).
Так весьма туманно писал Александр Исаевич в «Теленке». А вот как этот же эпизод нашел свое отражение в «Зернышке»: «И – опять погнал Личко в Москву, к Можаеву. И всучивал ему – через границу перевезенный – договор, чтоб я подписал. И Борис – того договора благоразумно в руки не взявши – вынужден был гнать ко мне в Рождество. И в мое ранневесеннее одиночество на Истье свалился с такой новостью: оказывается, Личко договор уже подписал от моего имени!…Безотказный мой друг возвратился в Москву, встретился с Личко – и велел ему тут же в ресторанной уборной близ Новодевичьего изорвать договор в клочки» (16).
Такова версия А.И.Солженицына. Совершенно иначе эта история отразилась в воспоминания Н.Бетелла: «К тому времени лондонское издательство «Бодли хед» созрело для того, чтобы предложить мне и Дольбергу взяться за перевод романа и пьесы «Олень и шалашовка» на английский язык…Издательство подготовило контракт, который я привез в Братиславу, и 22 марта в ресторане «Захова хата», что в 20 милях от города, Личко подписал его при мне и в присутствии моего друга романиста Алана Уильямса, уверяя нас в том, что он действует с согласия автора и в соответствии с его указаниями. Позднее Личко подписал еще один документ, разрешавший издательству «Бодли хед» продавать права на издание книги на других иностранных языках. Затем я перевез рукопись «Ракового корпуса» и контракт через границу и из Вены улетел домой…» (17).
