Между тем судьба повести еще не была решена. Рассказывая о том, как «Один день Ивана Денисовича» появился в печати, А.И.Солженицын подчеркивает случайный характер этой публикации (54). Однако такие вещи тогда так просто не делались. Прежде всего оказывается, в конце августа – начале сентября в Пицунде В.С.Лебедев познакомил с повестью не только Н.С.Хрущева, но и двух влиятельных членов тогдашнего Президиума ЦК КПСС К.Е.Ворошилова и А.И.Микояна (55). После того, как они втроем одобрили ее, было решено передать повесть в ЦК КПСС.
16 сентября В.С.Лебедев поставил в известность об этом А.Т. Твардовского (56), 20-го Александру Трифоновичу позвонил заведующий отделом ЦК КПСС Д.А.Поликарпов и приказал срочно «изготовить 20 (не более и не менее) экземпляров этого твоего Ивана, как его, Парфеновича» (57). Существует версия, будто бы повесть была набрана и отпечатана в редакции «Известий» буквально за одну ночь (58). Как явствует из «Рабочих тетрадей» А.Т. Твардовского, 22-го он лично отвез отпечатанные экземпляры Д.А.Поликарпову (59), в тот же день они были разосланы членам Президиума ЦК КПСС (60). 12 октября вопрос о судьбе повести был вынесен на заседание Президиума и принято решение о ее публикации (61). 20-го Н.С.Хрущев принял А.Т.Твардовского и сообщил ему об этом, заявив: «Вещь жизнеутверждающая и написана, я считаю, с партийных позиций» (62). Тогда же Александр Исаевич получил телеграмму: «Повесть идет одиннадцатым номером журнала. Поздравляю Твардовский» (63).
Таким образом, решение о публикации «Одного дня» было принято не единолично, а коллегиально. Могут найтись скептики, которые скажут, что Президиум ЦК КПСС просто проштамповал предложение Н.С.Хрущева. Однако есть основания думать, что все обстояло не так просто.
Прежде всего, имеются сведения, что еще в конце 50-х годов председателем КГБ А.Н.Шелепиным и начальником Управления КГБ по Ленинграду Н.Р.Мироновым был разработан план «стратегической дезинформации». В соответствии с ним предполагалось осуществить в стране «контролируемую либерализацию», которая должна была изменить представления Запада об СССР и открыть возможность для получения «долгосрочной западной экономической помощи» (64)
Именно в это время Н.С.Хрущев обдумывал возможность ограничения цензуры (65). Тогда же он «высказался за пересмотр ждановских резолюций по культуре» (66) и «пытался добиться аннулирования известных процессов, которые в 1936-1938 гг. подняли волну сталинского террора против партии, и реабилитации осужденных: сначала Бухарина, а потом…Зиновьева, Каменева и других» (67). В сентябре 1962 г. с публикации статьи харьковского профессора Е.Либермана «План, прибыль, премия» начинается обсуждение вопроса об экономической реформе (68)
Это свидетельствует, что после XXII съезда КПСС в руководстве партии существовали планы значительных перемен в области экономики, управления и идеологии. Не исключено, что публикация повести А.И.Солженицына рассматривалась как один из шагов на пути намечавшейся «перестройки».
Александр Исаевич пишет, что «перед ноябрьскими», т.е. незадолго до 7 ноября 1962 г. он «был вызван на первую корректуру» (69). Однако Наталья Алексеевна утверждала, что с первой корректурой его не знакомили, а пригласили на субботу 27 октября для знакомства сразу со второй корректурой (70). По утверждению Н.А.Решетовской,17 ноября «Один день Ивана Денисовича» появился в печати (71). А.И.Солженицын датирует это событие 18 ноября (72).
И одна, и другая дата не соответствуют действительности.
В четверг 15 ноября 1962 г. со своим новым рассказом «Случай на станции Кочетовка» А.И.Солженицын отправился в «Новый мир». «Незадолго до ухода Александра Исаевича, – читаем мы в воспоминаниях Н.А.Решетовской, – Твардовскому принесли сигнальный экземпляр 11-го номера. Он предложил его автору «Денисовича», но Александр Исаевич скромно отказался» (1).
Сигнальный экземпляр появляется тогда, когда начинается переплет отпечатанного издания, поэтому между подписанием «сигнального экземпляра» и поступлением тиража в систему распространения всегда проходит время, которое зависит как от величины тиража, так и от скорости переплетных работ. Поэтому №11 «Нового мира» никак не мог выйти в свет ни 17 (суббота), ни 18 ноября (воскресенье).
Между тем утром 18-го в «Известиях» на повесть «Один день Ивана Денисовича» появилась рецензия К.М.Симонова «О прошлом во имя будущего» (2). В этот день, когда ее читали по всей стране и даже за рубежом, Александр Исаевич снова был в Москве (3) и здесь в редакции «Нового мира» получил возможность познакомиться с этой публикацией (4).
Те, кого статья К.М.Симонова, не оставила равнодушными, бросились в библиотеки, но там одиннадцатого номера «Нового мира» еще не было. Не было его ни в киосках «Союзпечати», ни в редакции самого журнала.
