Солженицын – прощание с мифом полностью

Не позднее 13 марта он был дома. «В самый день приезда из Москвы, – читаем мы в воспоминаниях Н.А.Решетовской, – Александр Исаевич получил письмо из Банка для внешней торговли. Ему сообщили, что на его имя пришло 75 фунтов из Лондона. Спрашивают: выплачивать в эквивалентах? Или завести счет в “Банке”? Мы предпочли второе» (20). Так у А.И.Солженицына появился личный банковский счет, на который легли первые денежные поступления в иностранной валюте. Тогда же ему была предложена в Рязани трехкомнатная квартира, но он заявил, что имеет право на большую (21).

Поскольку во время встречи с деятелями литературы и искусства прозвучало предложение провести Пленум ЦК КПСС, посвященный вопросам культуры, такое решение было принято, и беспартийный А.И.Солженицын включен в список приглашенных (22). Если верить ему, узнав об этом, он обратился к В.С.Лебедеву с просьбой позволить ему не присутствовать на Пленуме. Одновременно Александр Исаевич пожелал узнать мнение В.С.Лебедева о пьесе «Олень и шалашовка», относительно которой у него возникли разногласия с А.Т.Твардовским (23).

«Я, – объяснял «неихний» А.И.Солженицын, – хочу еще раз проверить себя: прав ли я или прав Александр Трифонович Твардовский…Если Вы скажете то же, что А.Т.Твардовский, то эту пьесу я немедленно забираю из театра “Современник” и буду над ней работать дополнительно. Мне будет больно, если я в чем-либо поступлю не так, как этого требуют от нас, литераторов, партия и очень дорогой для меня Никита Сергеевич Хрущев» (24).

Делая такой шаг, А.И.Солженицын надеялся на поддержку ЦК КПСС, но получил отрицательный ответ (25).

Из Москвы он привез пачку писем, которые продолжали поступать на его имя в редакцию «Нового мира». Автор одного из них сетовал на то, что у читателей «Ивана Денисовича» может сложиться впечатление, будто бы главные виновники тяжелого положения заключенных – это конвойные. «Не беспокойтесь, – успокоил его А.И.Солженицын, – никто такого вывод не сделает. Все прекрасно разобрались, что во всем виновата та система произвола, при которой группа Абакумова и Берия сумела ввести бесконтрольное следствие, несправедливые судебные приговоры, неконституционный орган особого Совещания, а места заключения освободить от партийного и общественного контроля» (26).

Тогда же, весной 1963 г., когда Александр Исаевич клялся в любви к Н.С.Хрущеву и заверял его в желании «быть достойным высокого звания советского писателя», в Рязань приехала Н.И.Столярова. В разговоре с ней А.И.Солженицын поинтересовался, не может ли она переправить его рукописи за границу? Наталья Ивановна согласилась (27). Но ее услугами тогда он не воспользовался.

Если обратиться к схеме «Исторические даты», получается, что январь-апрель 1963 г. были заняты работой над «Раковым корпусом» (28). Однако, по свидетельству Н.А.Решетовской, за письменный стол ее муж снова сел только в апреле. Так, характеризуя начало этого месяца, она отмечала: «Александр Исаевич уже забыл когда писал» (29), а упоминая 11 апреля, подчеркивала: «Скоро, скоро начнется у мужа творческая пора» (30).

Отдохнув, ознакомившись с корреспонденцией и ответив на некоторые письма, А.И.Солженицын действительно вернулся к литературному творчеству, но не к «Раковому корпусу». К этому времени его захватил другой сюжет – история, незадолго перед тем произошедшая в Рязани. Один из техникумов должен был переехать в новое, специально строившееся для него здание. Строительство затягивалась, и дирекция техникума обратилась к учащимся с просьбой помочь. А когда здание было возведено, обком партии распорядился передать его создававшемуся в Рязани научно-исследовательскому институту. Такое решение вызвало недовольство не только учащихся, но и преподавателей, однако в обкоме им объяснили, что оно было принято «для пользы дела».

Именно так и назвал свой новый рассказ А.И.Солженицын (31). Для работы над ним он решил уединиться в деревне. «15 апреля после обеда, – вспоминала Н.А.Решетовская, – я проводила мужа к автобусу в Солотчу» (32). Через полторы недели Александр Исаевич сообщил, что «первую редакцию рассказа» уже закончил (33), а 17 мая отправил его в «Новый мир» (34).

18-го в Солотчу приехала Наталья Алексеевна (35). Тогда же сюда нагрянул В.Л.Теуш, решивший писать исследование об «Иване Денисовиче» (36). Отдохнув полторы недели, Александр Исаевич и Наталья Алексеевна вернулись домой (37), откуда 2 июня А.И.Солженицын уехал в столицу (38). Здесь он обратился к В.Т.Шаламову с просьбой познакомиться с его рассказом «Для пользы дела»: «Я, – заявил он, – считаю Вас моей совестью и прошу посмотреть, не сделал ли я чего-нибудь помимо воли, что может быть истолковано, как малодушие, приспособленчество» (39).