2 апреля 1966 г. Наталья Алексеевна отправилась в Москву на двухмесячные курсы повышения квалификации (4). Решив квартирный вопрос, Александр Исаевич имел возможность снова уединиться и продолжить работу над «Архипелагом». Однако 4 апреля он отправился не в Тарту, а в Москву (5), где в это время, кстати, проходил очередной XXIII съезд КПСС. Открылся он 29 марта, завершился 8 апреля (6)
Накануне съезда получили распространение слухи, будто бы готовится политическая реабилитация И.В.Сталина (7). В таких условиях среди столичной интеллигенции появилось письмо, в котором выражалась тревога по поводу подобных ожиданий и содержался призыв не допустить возвращения к сталинизму. Письмо было адресовано Л.И.Брежневу и датировано 14 февраля. Под ним подписались академики Л.А.Арцимович, П.Л.Капица, М.А.Леонтович, И.М.Майский, А.Д.Сахаров, С.Д.Сказкин, И.Е.Тамм, писатели В.П.Катаев, В.П.Некрасов, К.Г.Паустовский, Б.А.Слуцкий. В.Ф.Тендряков, К.И.Чуковский, артисты и режиссеры – О.Н.Ефремов, М.М.Плисецкая, А.А.Попов, М.И.Ромм, И.М.Смоткуновский, Г.А.Товстоногов, М.М.Хуциев. художники – П.Д.Корин, Б.Н.Неменский, Ю.И.Пименов, С.А.Чуйков и организатор этого письма – журналист Эрнст Генри (8).
А.Д.Сахаров вспоминал, что Э.Генри привел к нему бывший сотрудник ФИАНа, позднее работавший в Институте атомной энергии Б.Г.Гейликман, а он «сделал это по просьбе своего друга академика В.Л.Гинзбурга» (9).
К открытию съезда появилось еще одно письмо – в защиту Ю.М.Даниэля и А.Д.Синявского. Оно была вызвано к жизни тем, что состоявшийся в январе 1966 г. суд приговорил Ю.М.Даниэля к пяти, а А.Д.Синявского – к семи годам заключения. Между тем хотя их обвиняли в антисоветизме, убедительных доказательств приведено не было. Точно также, как в свое время И.А.Бродский, оба обвиняемых не признали себя виновными. И точно также, как в истории с И.А.Бродским, после суда началась кампания протеста против судебного приговора (10).
Под письмом в защиту Ю.М.Даниэля и А.Д. Синявского поставили свои подписи 62 писателя* (11). Среди них мы не найдем фамилии А.И.Солженицына. Может быть про него забыли? Нет, через Н.В.Тимофеева-Ресовского письмо было передано Александру Исаевичу, но он отказался его подписать, заявив, что «не подобает русскому писателю печататься за границей». «Меня, – отмечала позднее жена А.Д.Синявского Майя Васильевна Розанова (Кругликова), – обескуражил не отказ, а его мотивировка» (12). Причем, «…самое забавное, – подчеркивает она, – что к тому времени все рукописи Солженицына уже были за границей» (13).
Весной 1966 г. Н.И.Столярова познакомила А.И.Солженицына с Александром Александровичем Угримовым (1906-1981), отец которого Александр Иванович (1874-1974) был до революции известным агрономом и некоторое время возглавлял Московское общество сельского хозяйства, а мать Надежда Владимировна (1874-1961) являлась дочерью адвоката, одного из руководителей московской еврейской общины – Владимира Иосифовича Гаркави (1846-1911).
Сам Александр Александрович был женат на Ирине Николаевне Муравьевой, дочери московского адвоката и общественного деятеля Николая Константиновича Муравьева (1870-1936), возглавлявшего в 1917 г. Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию преступлений царских министров и других должностных лиц старого режима. Сестра Н.К.Муравьева Софья Константиновна находилась замужем за Пантелеймоном Алексеевичем Вихляевым (1869-1928), занимавшим во Временном правительстве пост товарища министра земледелия.
В 1922 г. А.И.Угримов с семьей был выслан за границу, жил сначала в Германии, потом во Франции. Александр Александрович в первой половине 30-х годов принадлежал к младороссам. В годы войны принимал участие в Сопротивлении, затем входил в Союз советских патриотов, в 1947 г. был выслан в Советский Союз. Здесь несколько лет провел в заключении.
А.А.Угримов согласился оказывать А.И.Солженицыну помощь и в частности взял на хранение материалы «Архипелага» (14).
7 апреля А.И.Солженицын и Н.А.Решетовская посетили П.Л.Капицу, 8-го Александр Исаевич отправился в Переделкино, куда на следующий день приехала и Наталья Алексеевна. Здесь они отметил Пасху и здесь же 10-го апреля по свежим впечатлениям Александр Исаевич написал очерк «Пасхальный крестный ход» (15). 13-го он уединился в Борзовке (16), но не вернулся к «Архипелагу». «Определив весной 1966 г., – пишет он, – что мне дана долгая отсрочка, я еще понял, что нужна открытая, всем доступная вещь, которая пока объявит, что я жив…Очень подходил к этой роли «Раковый корпус», начатый тремя годами раньше. Взялся я его теперь продолжить» (17). Когда 23 апреля в Борзовку приехала Наталья Алексеевна, она застала мужа работающим над повестью (18). Из «Хронографа» явствует, что ее первая часть была закончена 10 мая (19)
