— Скорпи! — Забини бросился к шкафу и тут же напоролся на охранное заклятие. — Черт, я не могу открыть. Это родовая магия, а Люциусу я бы палочку в руку не давал. Как вытаскивать пацана?
Для верности Блейз попробовал простенькое заклятие, но оно отрекошетило и попало в Люциуса. Гарри и Дерек осторожно подняли Малфоя и аппарировали с ним в Мунго, чтобы там разобрались с этим странным случаем. Мальчик расплакался в шкафу, прося дядю Блейза достать его оттуда, и Гермиона задумалась. Быть может, заклятие, связавшее их с Драко еще работает, и родовая магия Малфоев примет ее за свою? Она взмахнула палочкой, произнося отпирающее заклинание, и тяжелые створки со скрипом отворились. Мальчик тут же бросился к спасительнице. На миг нему показалось, что это мама, но уже оказываясь в ее объятьях, он понял, что это совершенно чужая женщина. Которая легко подхватила его на руки и бросила Забини:
— Нужно в Мунго. Пусть мальчика осмотрят, и узнаю, как там Драко. Справишься с ним? — Гермиона кивнула на Люциуса.
— Конечно, идите, — кивнул Блейз, направляя палочку на задергавшегося в путах Люциуса.
— Дядя Блейз! — крикнул мальчик, пытаясь вырваться из рук Гермионы, та едва не уронила мальчика, и сказала первое, что пришло в голову, но самое верное:
— Тише, малыш. Мы сейчас пойдем к папе.
— Правда? — мальчик затих и поднял на нее глаза. Та просто обмерла: те же платиновые волосы, серые глаза…, но в них не было ни капли надменности и презрения, присущего взгляду его отца, когда тот был ребенком. Открытый взгляд, немного испуганный, но добрый.
— Правда, — кивнула Гермиона, подумав, что будь его отец в свое время таким, она бы влюбилась без памяти еще на первом курсе. Ей всегда нравились умные парни, Рон — исключение из правил… — Держись за меня крепко-крепко, хорошо?
Мальчик кивнул, и с громким хлопком они аппарировали, оказываясь в белых больничных коридорах. Туда-сюда сновали колдомедики, едва не сбив женщину с ног. Гермиона покрепче прижала Скорпиуса к себе, прошептав ему, успокаивая:
— Сейчас поищем дядю Гарри и папу, хорошо? —, но ей навстречу вывернул Дерек, удивленно разглядывая их:
— Нормально! Я уже отряд авроров послал — шкаф взламывать. А вы уже здесь…
— Где Драко? — перебила его Грейнджер, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Гарри.
— Врачи забрали, — Дерек помрачнел. — Вот только…
— Что?
— Понимаешь, когда мы с ним аппарировали, — начал аврор, — ему стало хуже. Врачи ничего не понимают и вообще не знают, как он выжил. Нас с Поттером не пустили, и Гарри вернулся к Блейзу, чтобы помочь Скорпиуса вытащить, а вы уже тут.
— Отведи нас к Малфою, — Грейнджер не понимала толком, что с ней происходит, но пришла уверенность, что сейчас она должна быть рядом с противным слизренским хорьком, который за несколько долгих дней стал странно дорог. Не дожидаясь ответа, Гермиона пошла вперед к палатам, где, на ее памяти, содержались пациенты с наиболее тяжелыми случаями. По дороге, словно вспомнив что-то, она обернулась к напарнику Малфоя и проговорила:
— Скажи, куда идти, а сам найди врача. Мальчика надо смотреть. Кто знает, что с ним делали? Нужно убедиться, что он здоров и физически, и психологически, — хотя в последнем девушка сомневалась. На глазах ребенка убили мать и, возможно, отца. Тряхнув головой и не желая думать о худшем, Гермиона направилась к указанной Дереком палате, и в двух шагах до нее их догнала миниатюрная брюнетка, чем-то напомнившая Грейнджер патологоанатома Крис.
— Миссис, постойте! Вы искали врача для ребенка? — она протянула руки к Скорпиусу, но тот лишь крепче прижался к Гермионе.
— Послушай, надо, чтобы тетя тебя осмотрела, — начала девушка уговаривать, — а то папа будет очень за тебя волноваться. Не бойся ее…
— Я пойду с ними, — Дерек вернулся и протянул руки к ребенку. — Пойдем со мной. К папе все равно пока нельзя, он очень устал и спит.
— Он же не умер? — серьезно спросил Скорпиус. — Я слышал, какое заклинание сказал дедушка. Это очень плохое заклинание.
— Конечно, не умер! — Гермиона мягко чмокнула мальчика в щеку, передавая медику. — Если что, зовите меня, хорошо?
Дерек и врач ушли, забрав мальчика, и Гермиона осторожно коснулась своего серебряного крестика, молясь, чтобы Малфой выжил. Неважно, как и почему, а просто пришел в себя и смог обнять сына. Он это заслужил. С такими мыслями Гермиона вошла в палату, наткнувшись на врача, который, обернувшись, начал оттеснять ее назад к выходу. Взгляд девушки упал на лежащего на медицинской койке человека. Он был неестественно бледен, под глазами круги, а по коже змеились очень тонкие черные полоски, словно вены выступили и почернели.
— Что с ним? — прохрипела она, готовая поклясться, что ни в одном медицинском справочнике такого нет.
