В который раз беспокойно нащупав в седельной сумке тонкую красную шкатулку, прихваченную у Анси, я пообещала себе, что попробую ее взломать в самое ближайшее время, как только смогу остаться одна хоть на пол часа. Теперь у меня было чуть больше опыта общения с тенью, чем раньше, поэтому нужно было обязательно попробовать применить свою силу к упрямой шкатулке. Не вечно же я буду под наблюдением.
Хотя сейчас мечтать об этом было сложно. Бейт не разговаривал со мной со вчерашней унизительной беседы у комнаты пленницы - когда я засыпала, в комнате его еще не было, когда проснулась - уже не было. Но, несмотря на это, покачиваясь в седле, я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, будто сковывающий по рукам и ногам - то и дело хотелось подергать ступнями или запястьями, чтобы убедиться, что на них нет цепей.
Однако, когда я, уставая от этих «слепых» гляделок, открыто смотрела на него, то никакого внимания не обнаруживала - он всегда был занят - то хмуро обсуждал что-то с Гордоном, то показывал дорогу Эллрою. Но чаще всего, поднимая голову, я просто видела впереди семь широких черных спин. Тем не менее, ощущение "цепей" не пропадало. Я хмурилась, дергала руками, злобно глядела на Бейта, но ничего поделать не могла.
Хотя мои терзания были пустыми по сравнению с участью Селестины - ее запястья сейчас сковывали вполне реальные цепи.
Чувствуя, как внутри вновь начинает ворочаться комок из гнева, стыда и обиды, я поплотнее сжала зубы и тряхнула головой, не желая поддаваться эмоциям. Отец говорил, что я слишком порывиста и резка. Там, где нужно было подумать, я предпочитала делать. Он говорил, это изменится с возрастом, однако мне до сих пор не хватало холода и расчетливости, зато огня и непредсказуемости было с лихвой. В доме Анси я научилась сдерживаться, прятать все внутри и молчать, привыкая и приспосабливаясь, но тень обнажала то, про что я и сама уже успела забыть.
Когда начало темнеть, мы нашли место для ночлега и разбили лагерь. Я молча помогала Теренсу, стараясь не привлекать внимания. Слушала его беззаботные разговоры, коротко отвечала, когда это требовалось, но мыслями была далеко. Стараясь не думать о плохом, я мечтала о Тархосе и о свободе, которую он сулил. О встрече с отцом и том, как навсегда распрощаюсь с карателями.
Беспокойно ворочаясь на неудобном лежаке, я поняла, что хочу в туалет. Вставать и идти в темноту ужасно не хотелось, как и спать в луже, поэтому, поборовшись с собой несколько минут, я все же поднялась и зашагала к деревьям, у которых стояли привязанные лошади.
Оглянулась на лагерь, сделала лишь шаг к плотной листве и услышала голос.
В первое мгновение я, конечно, подумала, что мне показалось. То, что я слышала, походило на шорох, игру ветра и изумрудной листвы. Или, может, какая живность притаилась в кустах, а я ее спугнула? Кто тут может быть? Разве что зайцы или белки. Надеюсь, никого крупнее в этом лесу не водится.
- Шагай сюда! - куда отчетливей, чем в первый раз, донеслось из кустов. Невидимый собеседник издал смешок и снова зашуршал. Мое запястье обхватила тонкая рука и потянула на себя.
От неожиданности я даже не дернулась - покорно шагнула в темноту, в то же мгновение подумав, что поступаю опрометчиво.
- Селестина?
Мой удивленный шепот, наверное, было слышно на весь лагерь.
- Да тише ты! Я спасибо пришла сказать, а не снова угодить в ловушку.
- Спасибо? Ты сбежала?
Ничего не понимаю.
Ее лицо было на расстоянии ладони, а я все не могла поверить, что это сомбра, которая сегодня должна была отправиться на виселицу. Но это была она - коса за спиной и хитрый прищур.
- Да, спасибо, - спокойно подтвердила Селестина, и впервые нахмурилась. - Я знаю, что, если б не ты, я бы завтра болталась в петле. Но долг пока вернуть не могу. Скажи, как тебя найти, и я вернусь позже.
Ее слова походили на бред, но я все-равно ответила.
- Я уезжаю из Мейра.... И не нужно ничего возвращать, я ничего не сделала.
- Угу, - хмыкнула девушка. - Ладно, сами со своим стражником разбирайтесь. Скажи хотя бы полное имя.
Она выжидающе смотрела, и я пожала плечами.
- Раймира Айпель.
- А как ты умудряешься скрывать печать? - без зависти, просто ради любопытства спросила ночная гостья.
Я немного помолчала, не зная, говорить ли правду.
- Пью специальное зелье.
Девушка удивленно хмыкнула, мол, чего только не бывает в жизни, но больше, к моему облегчению, ничего не спросила. Прощаясь, махнула рукой.
Послушай, - шагнув за ней, торопливо зашептала я, внезапно подумав, что Селестина тоже может обрести свободу. И прожить не ту жизнь, что предлагал для сомбры Мейр, а настоящую. Шепотом спросила: - Ты никогда не думала уехать в Тархос? Говорят, там на печати не обращают внимания.
Девушка долго молчала, и я в темноте не могла уловить выражение ее лица, а потом решительно покачала головой.
- Выпей хоть все зелья мира, нас там никто не ждет, сестренка.
Хлопнув меня по плечу, она отступила на пару шагов и исчезла в темноте.
- Береги себя, сестренка, - прошелестело из ночного тумана.
