На плечо ему упала тяжелая ладонь. Вскоре Войтов обнаружил, что уже находится в преддверии ада, то есть в лаборатории Лебедева. Захотелось сбежать, но было поздно. Аполлон Григорьевич указал на табурет с высокими ножками и круглым сиденьем. Войтов напомнил, что у него масса дел и вообще директор департамента может потребовать, на что получил краткий ответ: «Зволянский подождет». Спорить с наглостью невозможно. Мысленно испросив помощи и спасения, чиновник забрался на лабораторный табурет. Сидеть на нем было чуть удобнее, чем на колу.
– Ничего не бойтесь, – сказал Лебедев, снимая пиджак, закатывая рукава и разминая пальцы.
Чем вогнал Войтова в оцепенение.
Из методик гипноза, которые сегодня ночью были изучены, Аполлон Григорьевич выбрал месмерические пассы. Метод казался простым, надежным и действенным. Цель эксперимента была практическая: при помощи гипноза заставить человека не дышать или ненадолго остановить сердце. Что будет, если гипноз удастся, Лебедева не слишком беспокоило. Страницы, где описывалось пробуждение от гипноза, он пролистывал.
– Сидите спокойно, дышите ровно, смотрите на меня, – последовало приказание.
И без того Войтов почти не дышал, боясь шелохнуться.
Собрав волю, Аполлон Григорьевич стал медленно водить перед лицом чиновника растопыренной пятерней.
– Спокойно… Спокойно… Смотрите только на меня… Слушайте мой голос… Только мой голос… Вам хорошо… Вам тепло… Вам хочется спать… Веки тяжелеют… Спать… Спать… Хорошо… Дышите медленно… Медленно… Еще медленней… Дышите еле-еле… Пульс медленный… Еще медленней… Дыхание останавливается… – говорил он замогильным голосом, крутя пассы вокруг головы жертвы гипноза, то есть гипнота.
Войтов боялся вздохнуть. Сердце его билось, как заячий хвостик, в глазах прыгали черные кляксы, но сказать правду не решался. Когда Аполлон Григорьевич потребовал не дышать, Войтов решился на крайность: набрал в легкие воздух, сколько мог, и задержал дыхание.
Гипноз удался. Было чем гордиться. Подопытный сидел, не шевелясь. Глаза широко раскрыты, сердце бьется учащенно, но это пустяки. Главное – он не дышал. Лебедев нарочно проверил: грудная клетка не двигается, из носа и губ нет даже слабого дуновения. Эксперимент наглядно доказал: нет такой науки, которую бы Лебедев не освоил за ночь… Ерунда хваленый гипноз…
Не в силах терпеть удушье, Войтов жадно схватил воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Кислород ударил в голову, в глазах потемнело, он покачнулся и ничком свалился с табурета.
– Ах ты ж… – проговорил Лебедев, добавив веское словцо.
– Что вы наделали! – раздался за спиной строгий окрик.
Не тратя секунды на приличия, Токарский подбежал к лежащему чиновнику, отшлепал по щекам и посадил на стул. Доктор потребовал нашатырь, а сам стал что-то тихо нашептывать Войтову. Чиновник еще не совсем пришел в себя, но уже издавал тяжкие вздохи. Ватка с нашатырем заставила его вздрогнуть и открыть глаза. Токарский взял его кисть, другой рукой стал медленно делать пассы перед лицом. Жертва эксперимента стала ровно дышать, щеки порозовели, а спина распрямилась.
– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор.
– Прекрасно… Просто прекрасно… Такая легкость, как будто отдохнул… Благодарю вас, Аполлон Григорьевич, просто чудо, как хорошо…
Осознав провал и катастрофу, Лебедев не счел нужным скрывать поражение за хорошей миной. Он предложил глоток целительного напитка для укрепления сил. Войтов отказался. Чиновник благодарил и выразил чрезвычайное удовольствие. Про себя же возблагодарил небеса, что остался жив.
Когда дверь за ним закрылась, Лебедев в печали опустился на лабораторный табурет…
– Что за ерунда? Все делал, как описано, – проговорил он.
Токарский заметил, в каком горе пребывает криминалист.
– В открытой литературе никогда детально не описываются приемы гипноза. Они передаются только от доктора к ученику…
Аполлон Григорьевич жахнул кулаком по столешнице.
– Я так и думал! И здесь обман…
– Нельзя гипнотизировать, не умея выводить из транса, – сказал Токарский с долей поучительной строгости. – Это может плохо закончиться.
– Почему?
– Неумелый гипноз может подействовать, а вывести из каталепсии будет тяжело.
– Видно, далеко мне до ваших навыков, – признался Лебедев.
Комплимент Токарский не принял.
– У вас большие способности и явный талант, коллега. Месмерические пассы делали замечательно.
– Так вы подсматривали?
– Понаблюдал немного, – с невинной улыбкой ответил Токарский. – Вам нужна практика и развитие специфических навыков гипнотиста. С вами готов поделиться некоторыми секретами.
– Стар я для гипноза, коллега, – заявил Лебедев, слезая с табурета и пожимая ему руку. – Как вы здесь оказались?
– Господин Ванзаров просил моей помощи. Утро у меня свободное, можем заняться…
Поражение искупают победы. Аполлон Григорьевич прикинул, что ему выпадает шанс подсмотреть приемы Токарского. Отказываться от мастерства гипнотизма он и не думал. Вот погодите, еще весь департамент полиции загипнотизирует. Может, хоть поумнеют господа чиновники…
