– Знакомая родственница, увлеченная спиритизмом, попросила. Популярность – страшная сила, косит барышень, – ответил Ванзаров не моргнув глазом.
Торговаться было бессмысленно. Сделка совершилась. Редактор получил старинную вещь магического ритуала, а в карман Ванзарова отправилась фотография.
– Слышали, что в Петербург с Урала привезли черное зеркало для занятий спиритизмом? – спросил он.
Прибытков откровенно поморщился, будто ненароком проглотил нечто неведомое.
– Вы о фабриканте с выставки в Соляном городке?
Блестящую догадку Ванзаров подтвердил.
– Откровенное шарлатанство! – заявил редактор. – Мало найти и отполировать черный камень до зеркального блеска. Надо наделить его силами… А это глупость для нервных барышень. Кстати, они к этому, как его…
– Зосимову, – подсказал Погорельский.
– Да, Зосимову, так и валят толпой. Смешно смотреть. Этот уральский господин никогда не слышал о черном зеркале доктора Джона Ди, которое помещалось в кармане камзола, но открывало путь в такие миры, о которых подумать страшно…
– Следовательно, обман? – спросил Ванзаров.
– Обман чистой воды. Прошу простить, рад продолжить беседу, но мы с Месселем Викентьевичем чрезвычайно заняты…
Несмотря на занятость, Ванзаров попросил доктора уделить ему несколько минут и вышел с ним в большой зал редакции, где проводились собрания спиритического кружка и даже спиритические сеансы.
– Когда вы познакомились с Квицинским?
Вопрос был настолько неприятен, что Погорельского малость передернуло.
– Прошу вас потише, – ответил он. – Виктор Иванович терпеть не может подобных господ. Не знакомился я с ним. Профессор Тихомиров попросил оказать услугу. Отказать учителю я не мог… Когда Квицинский прислал записку, было поздно отказываться. Да только он не прибыл в назначенное время. Мы как раз с Токарским от вас вышли, я к себе на Литейный поехал. Успел вовремя, а этот господин не изволил прибыть…
– Что от вас требовалось?
– Провести гипноз над некой дамой, которая содержалась в крепости. Другие подробности мне неизвестны. Квицинский обещал сообщить при личной встрече. И не прибыл…
Требовалось лишнее мгновение, чтобы увидеть ситуацию с новой стороны.
– Разве Квицинский не назвал фамилию Муртазина? – спросил Ванзаров.
Доктор уверенно помотал головой.
– Нет-нет. А эта мадемуазель… помнится, с Лебедевым снимали с нее электрофотографию, заявилась ко мне дня три назад. Потребовала, чтобы провел над ней гипноз и выяснил, что она забыла. Я согласился, начал вводить ее в гипноз, тут она вскакивает и заявляет: все вспомнила. Гипноз более не нужен. А вот могу ли я поехать с ней и погрузить в гипноз некую даму? Еще деньги сует. Фантастично! Но я, конечно, отказался. Еще чего не хватало…
Ванзаров думал. Сейчас это было самое важное. От мыслей его оторвало вежливое покашливание.
– Господин Ванзаров, так мне придется ехать в крепость?
Что тут скажешь?
– Считайте, что господин Квицинский свою просьбу отменил.
Знаток природного магнетизма вздохнул с облегчением.
– Вот и оказывай после такого любезность учителю, – сказал он.
– Кстати, у вас в приемном кабинете случилось явление непознанных сил, как в «Ребусе» и у Клокоцкого? – спросил Ванзаров.
Погорельский заверил, что у него полный порядок. Спиритические силы понапрасну не беспокоят.
Пирамидов с подозрением относился к интуиции. Чувство это считал самообманом, которому нельзя доверять. Он научился распознавать ложь и не нуждался в ненадежной помощи. Полковник тщательно заглушал любые предвидения или предчувствия, упрямо доверяя только фактам, особенно тем, что были получены на допросе.
Однако сегодня его не покидало странное чувство, незаметное и потому неприятное. Ему показалось, что совершает серьезную ошибку. Пирамидов не мог взять в толк, откуда эта странная мысль взялась и проникла в его уставшую голову. Не было веских причин беспокоиться об ошибке. Все действия он тщательно продумал, не позволяя случайности спутать планы. Конечно, поставленная цель пока не достигнута, но движение к ней не прекращается. Его люди трудились ради того, чтобы найти загадочный аппарат Иртемьева, и нет сомнений: найдут. То, что Квицинский плетет заговор, полковник понял давно и вовремя принял меры. Предательство раскрыто и не представляет угрозы, а козыри мертвого помощника теперь у него на руках, и он сыграет блестяще.
