– Кто вам сказал? – с тихой угрозой спросил Пирамидов.
– Вы, господин полковник.
– Прошу не забываться, господин Ванзаров!
– Не имел намерения. Вы проявили полное безразличие к записной книжке Квицинского. О чем это говорит? Знали ее содержание. Каким образом, если книжку извлекли у меня на глазах? Логичный ответ: за Квицинским велось наблюдение. – То, что наблюдение велось не только Мочаловым, Ванзаров упоминать не стал.
Слишком умных людей Пирамидов опасался. Ему казалось, что умники над ним подсмеиваются. Чиновник сыска был слишком ретивый. Поделать с ним ничего нельзя. Разве только договориться. Полковнику захотелось закурить, он сдержался.
– Хотели говорить напрямик, так говорите, Родион Георгиевич, – устало сказал он. – Сообщите, что я убил своего помощника…
– Такой вывод абсурден, – ответил Ванзаров, чем невольно порадовал Пирамидова.
– Но почему же? Среди обилия бреда этот не кажется невероятным.
– Тогда вы не поручили бы розыск мне. Для вас это было бы слишком опасно.
Дерзость начальник охранки спустил. Ничего, пусть остается в самоуверенности.
– Приятно слышать, – только и сказал он. – Тогда в чем дело?
– Что видел ваш человек, когда вел Квицинского? – спросил Ванзаров, чтобы не выдавать свой источник. Пусть полковник верит во всесилие логики.
– Ничего. Квицинский, хоть и был пьян, заметил слежку и ушел от филера.
– Он не ушел. Ваш филер попал под действие гипноза.
– Полагаете?
– Его не ударили по затылку, что было бы проще, а Квицинский вдруг исчез из поля зрения.
Бесцельный разговор начал утомлять. Полковник выказал нетерпение.
– Ну, пусть так. Как это приближает к раскрытию?
– Каждый из этих фактов в отдельности бесполезен, – ответил Ванзаров. – Если добавить к ним убийство Муртазиной мадам Рейсторм, события в Литовском замке, в гостинице «Виктория» и доме на Гороховой, которые мне запрещено расследовать личным распоряжением директора Зволянского, остается один вывод…
Вот такие многозначительные паузы страшно раздражали.
– Прошу вас ближе к делу.
– Вы хотите найти убийцу Квицинского, чтобы найти machina terroris. Это очевидно. Тратя силы на поиски того, чего нет, мы упускаем нечто главное, что может случиться.
– Что может случиться? – спросил Пирамидов, невольно ощущая шепот интуиции.
– У меня нет ответа, – сказал Ванзаров. – Полагаю, нечто очень серьезное, имеющее последствия. Обилие странных событий напоминает блеф карточного шулера, который отводит глаза, чтобы выкинуть туза с десяткой. Когда несколько фактов не связаны между собой, с точки зрения логики надо искать другой пункт их сопряжения.
Полковник не знал, что ответить. Эта мысль посещала и его, но за главным делом, поиском машины страха, казалась малосущественной. К тому же донесения, которые охранка получала от разных агентов, указывали, что серьезных актов господа революционеры не планируют. Так, обычная мелочь: перевозка нелегальных газет и запрещенных книг.
– У вашей логики нет ответа, и у меня не имеется, – сказал Пирамидов. – Будем считать, что его нет вовсе. Нужно найти убийцу Квицинского, а там разберемся… Что намерены предпринять?
– Познакомлюсь с доктором Охчинским, – сказал Ванзаров. – Позвольте вопрос, господин полковник?
Ему и так было позволено слишком много. Чего уж стесняться. Пирамидов только рукой махнул.
– Среди ваших агентов есть некто под кличкой Морфей?
Имена всех агентов полковник наизусть не помнил, но был уверен: такого не имеется. Не хватало, чтобы агенты называли себя именами древнегреческих богов. Не велика честь…
– Прошу простить, у Квицинского был агент в петербургском медиумическом кружке, руководит господин Стано. Могу узнать его агентурную кличку?
Только исключительная ситуация заставила Пирамидова подойти к сейфу, где хранились самые важные документы, и полистать папку с докладными записками своего помощника.
– У Квицинского не было агента в этом кружке, – ответил он, запирая железную дверь. – Во всяком случае, в его докладах такой не фигурирует.
– Фамилию Сташевский упоминал? – не унимался Ванзаров.
– Не припомню. А кто это?
– Близкий знакомый Крашевской…
Полковник был уверен, что все контакты упрямой польки ему известны и давно. Сообщать об этом не следовало.
– Вам откуда известно? – только спросил он.
– Неделю назад случайно видел, как этот господин стремительно покинул квартиру Крашевской по черной лестнице. Правда, одет был, как фабричный…
– Обознались, – обрубил полковник ненужные обсуждения.
Под конец он просил сообщать о любых событиях в любое время суток. Главное: искать убийцу, а не точку применения логики.
Выйдя из охранки, Ванзаров пожалел, что не задал еще один вопрос: «Ничего не забыли сообщить об арестованной Крашевской или ее внезапном прозрении?»
Вопрос был заранее обречен: молчать полковник умел.
