Фигура в зеркале была ему совершенно незнакома, казалось, все его действия за последние дни совершал кто-то другой. Он всматривался в человека перед собой: бледное лицо, изможденный вид, щеки впали, словно их и нет вовсе, волосы полностью поседели – и только жаждущий мести яростный взгляд горел по-прежнему ярко.
Он вытер со лба холодный пот, не выпуская из рук тесак, по форме напоминающий пилу. Держа оружие перед собой, он сделал взмах – раз, два, три – будто разрезал что-то невидимое глазу. Как в любых физических упражнениях, неуверенные сначала движения с каждым разом становились все более плавными.
Полиция рано или поздно вычислит подозреваемого по отпечатку голоса, но скорость, с которой все происходило, все равно стала для него неприятным сюрпризом. Слишком быстро, правда, слишком быстро: с каждым днем риск разоблачения растет в геометрической прогрессии, и, если полиция схватит его до того, как осуществится план мести, – все пропало. Пришло время забыть о дисциплине: нужно поставить на карту все и сделать последний шаг…
Клацк!
Погруженный в размышления, Фан У тесаком отсек что-то длинное и тонкое и кинул в емкость в правой руке. С каждым разом – а он повторял это движение уже в пятый раз – пятно на груди алело все ярче.
Стемнело. Тан Сянь шагал вдоль дороги, сверяясь с геолокацией на телефоне. Спустя примерно полчаса, как и предполагал, он пришел к дому № 42 по улице Чанфу. Он огляделся вокруг – это был старый жилой комплекс.
Висящая над воротами электрическая лампочка покачивалась в облаке пыли. В ее слабом свете сидел, закинув ногу на ногу, и читал газету охранник – старик в очках с толстыми стеклами. Заметив приближающегося незнакомца, он поднял голову, но снова вернулся к чтению, даже не встретившись глазами с Тан Сянем. В этом простом движении сквозила скука долгих лет монотонной жизни.
Насколько хватало глаз, возвышались одинаковые здания, огражденные стеной из полированного бетона, – стандартное архитектурное решение конца XX века. Краска давно осыпалась, будто стена подхватила какую-то кожную болезнь, оставив после себя странной формы пятна разного размера. Наступающий вечер принес с собой ветер и легкую прохладу, но жилой комплекс в спускающейся темноте казался еще более заброшенным и даже мистическим.
Тан Сянь остановился перед одним из домов, крышка мусорки у входа была закрыта не до конца, и сквозь образовавшуюся щель в нос била гнилая вонь. Освещение в подъезде было сломано: он потоптался на пороге, но свет лишь отрывисто мерцал. Тан Сянь покачал головой и стал подниматься по усыпанной мусором лестнице, на стенах вдоль которой были криво развешаны рекламные объявления. Сопровождаемый запахом влажности и плесени, он наконец добрался до седьмого этажа.
Он остановился перед парой двустворчатых дверей, вскинул в воздух правую руку, изобразив пистолет, потом крутанулся на одной ноге, словно робот, и, повинуясь интуиции, постучал в дверь слева от себя. Эта дверь, разумеется, была по виду более ветхая, чем ее соседка.
Тук-тук-тук…
На нарушивший тишину коридора стук откликнулась собака, непонятно из какой квартиры, и ее лай эхом отразился от стен.
Через мгновение дверь со взломостойким замком медленно открылась, и в дверную щель протиснулась голова. Это был мужчина лет пятидесяти: глубоко запавшие глаза, неестественно бледная кожа, высокие скулы, выступающие над щеками, – в тусклом свете коридора он выглядел призраком мрачного леса.
Тан Сяню же показалось, что перед ним Монтескьё, переместившийся в современность из глубины веков.
Вот он.
– Добрый вечер, меня зовут Тан Сянь, я друг Чэнь Муяна, работаю в городской прокураторе. Я ищу профессора Фан У, это вы?
Голова в дверной щели ничего не ответила, свет снова моргнул, и выражение его лица тоже было не разглядеть.
С широкой улыбкой Тан Сянь вытащил свое удостоверение и протянул вперед на уровне глаз собеседника.
Фан У долго стоял так, в оцепенении, глазницы казались пустыми, будто в них вообще не было зрачков. Послышался металлический скрежет и шуршание, с каким обычно срывают сургучную печать, дверь распахнулась, и Тан Сянь увидел фигуру Фан У с головы до ног.
– Зачем пришли?
– Для меня большая честь познакомиться с вами! – сказал Тан Сянь, протягивая левую руку, а правой убирая удостоверение обратно в карман. – Прошу вас помочь подрастающему поколению советом.
Фан У, казалось, не знал, как реагировать на этого незваного гостя, и не торопился отвечать.
– Я сейчас занят, нет времени на болтовню.
Тан Сянь опустил руку, улыбка на его лица засияла еще ярче:
– Ничего страшного, я подожду тут, за дверью, пока вы освободитесь.
– Только если десять минут, не больше…
– Отлично! – с восторгом моментально отозвался Тан Сянь, опасаясь, как бы Фан У не передумал. – Десяти минут хватит!
– Заходите! – Фан У повернулся и исчез в темноте квартиры.
Тан Сянь последовал за ним, с любопытством озираясь по сторонам.
Старомодная лампа с характерным «клацк!» несколько раз упрямо мигнула и наконец осветила окружающую обстановку.
Свет застал Тан Сяня врасплох, и он, щурясь, стал осматриваться.
