Мальчик, затем уже юноша, мужчина рассказывает в хронологическом порядке историю всей своей жизни, собственного становления, ощущений, мыслей, чувств и женщин, которых любил. Он взрослеет, и даже манера речи, взгляды, стиль повествования меняются с детских и наивных в более зрелые вместе с ним. Казалось бы, обычный человек вспоминает свою жизнь, но одна особенность мешает чистоте восприятия этого рассказа: слишком часто мечты и истинные события путаются, не давая понять, что было на самом деле, а что являлось лишь плодом фантазии. Окруженный любимыми людьми уже пожилой герой доживает свои абсолютно счастливые дни, пока еще не задаваясь вопросом, что именно из происходящего вокруг него реально… И кто реален.
Я всегда мечтал. Сколько себя помню – мои мысли бесконечно были заняты грезами. Не удивлюсь, если первой идеей, возникшей в голове новорожденного меня, была фантазия. Ни годы, ни обстоятельства не в силах были изменить это. Трансформировались только образы, объекты и цели воображения. Да и это не всегда. Некоторые мечты я пронес через всю мою жизнь, каждый день доводя их в своем мозге до совершенства.
Родился я на исходе 80-х годов XX века в США… О да! Когда-то это была одна из моих самых любимых фантазий, как следует взращиваемая год от года на фильмах, новостях и рассказах об этой удивительной стране. Но, увы, на свет я появился в России и спасибо Богу, отцу и матери за то, что это произошло в Москве, а не в каком-нибудь другом городе моей необъятной родины, потому что подобие настоящей жизни есть только в столь любимой мною столице.
То было начало 90-х. Самый мечтающий человек на Земле родился в год развала великого союза братских народов. Я был воспитан в постсоветской бедности и единственной моей радостью были грезы о светлом настоящем и особенно будущем, а также мечты о том, что когда-нибудь все несовершенство закончится, а бытие превратится в абсолютное удовлетворение. Тогда я не мог выразить все это подобными словами. Мне было известно только одно:
Безумно хочу.
Какой я всегда видел мечту? В первую очередь для меня она была чем-то в итоге осуществимым, идеально сбывшимся, без всяких подвохов. Для меня между мечтой и целью всегда стоял если не знак равенства, то эквивалентности, по крайней мере. Разница в этих понятиях заключалась лишь в том, что добиваться своих целей я хотел или пытался сам, а вот мечты, как я рассчитывал, должны снисходить на меня откуда-то сверху, просто потому, что я такой замечательный, добродетельный и непорочный. Чего бы мне ни желалось, я всегда ждал и хотел одного: обстоятельства сами сложатся так, что я буду счастлив, а сбывшееся желание никогда не надоест. Только годы шли, а мечты проплывали мимо.
Сначала это происходило потому, что я грезил только о чудесах: неведомых силах и всем том, что в литературе отсылают к жанрам фантастики, фэнтези, мистике и подобным вещам. Еще до конца не осознавая глупость этих идей, я свято в них верил. А позже проза сказочных мечтаний сменилась романтичной лирикой. Я все больше думал о банальностях, таких, которые, как передающаяся из поколения в поколение одежда, истасканы тысячелетиями в книгах, сказаниях, песнях, картинах, а затем и в кино: слава, признание, абсолютная свобода мысли и действий, удовлетворение всех желаний, похотей и, конечно же, наикрасивейшая любовь с незабываемыми пейзажами, словами, песнями, стихами, ласками, страстными отношениями и бурными слияниями тел и душ воедино.