Веселая толпа челяди и народа все вместе повалили на гулянья, братьев же на выходе ждал родитель с хворостиною.
Ты уж их не тронь, – снова попросил Велебор.
Он сразу Жиробуда утихомирил и отвел все семейство на ярмарку. Купец почти все распродал, от горы до небес осталась маленькая кучка, скоро домой ехать собирался вот и отправился сыновей искать. Угадал, однако, на Позорище их нашел, где и ожидал.
– Я вижу, они много поняли.
Братья закивали.
– Да что им понять, бестолочам? – начал было Жиробуд, но богатырь на него глянул грозно, как умел.
– Ты бы, купец, на себя посмотрел сперва. От жадности про детей забыл, думал, они сами настоящими мужами станут. Не бывает так. Если хочешь, чтоб из них толк вышел, брось свои кули да золото хоть на минуту, поговори с ними, как только отец может. Ты же даже не спросил, хотят ли они твоим делом по жизни заниматься, может им сподручнее будет поле вспахивать, вон здоровые выросли. Или к князю в дружину пойдут. А чтобы за добро свое не трястись, делился бы с батраками, праздники им иногда устраивай. Они тебя сами на руках носить будут.
Замолчал купец престыженно, обдумывая совет и плечо потирая. Богатырь к братьям обратился:
– А вы мне обещали кое-что за помощь.
– Чего ж ты с нас хочешь? – робко переглянулись парни.
– Хочу, чтобы вы за ум взялись. Негоже молодцам по канавам пьяными валяться и в лохмотьях ходить, последнее пропив. Далеко вы так зайти надеетесь, у вас ведь жизнь только-только началась? Чего в забулдыг превратились уже? А как стране помощь нужна будет, под каким забором вас искать тогда? Впрочем, как по мне, так жизнь вас уже уму-разуму хорошо поучила. В другой раз не выберетесь так легко, одними синяками дело не кончится. Тут и с честью и даже с жизнью распрощаться можно.
Заулыбались тут братья, рассыпались в обещаньях, обнялись с богатырем. Увидел в их глазах Велебор, что не прикидываются. Распрощался с купеческим родом, да и пошел своей дорогой. За воротами свистнул громовым посвистом, что небо зазвенело, к нему конь подскочил ростом с двух быком. Сел на него витязь, последний раз поклонился Златоглавцу-граду и унесся по дороге вдаль. Больше его в столице как-то не видывали, хотя, может, он сам показываться без надобности не захотел.
Братья Вячемир и Хотебуд с тех пор действительно как переменились. Пить если и пили, то совсем помалу и по большим событиям, работали усердно. Вячемир егерем при князе заделался, Хотебуд коров разводить взялся, да молоком и сыром торговал. Особенно у него в почете молоко с медом оказалось. Как уж Жиробуд переделался судить трудно, мужик он упрямый и самолюбивый был, но известно доподлинно, что воротившись с ярмарки, он устроил для всех Бородачей большой пир, с гуляньями, хороводами, песнями, игрищами, венками и столом пышным. И я там был… но пить не стал. А то мало ли чего, проснешься потом в канаве без последних порток, а на лбу слово матерное написано…