- Не думаю, что есть смысл продолжать применять методику моего лечения. Это не приносит никакой пользы.
Это должно было когда-нибудь произойти. У меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому шагу. Семья для нее дороже. Я не вправе ее осуждать.
- Если ты хочешь, мы, конечно, продолжим лечение. Я не имею права отказывать тебе. Но ты должна знать, я тебе уже ничем не смогу помочь.
Она пыталась найти нужные слова. Теребя в руках ручку, Диана посмотрела в окно. Она чувствовала неловкость, что ей пришлось поставить меня в такую неудобную ситуацию.
- Что ты думаешь, насчет всего этого?
Она снова посмотрела на меня.
- С вами сложно не согласиться. Вряд ли мне уже что-то поможет, - я слабо улыбнулась, горько осознавая неизбежное.
- Нет. Не говори так, - воскликнула Диана Александровна. - Не нужно считать, что если я тебе не помогла, значит, никто не поможет!
Она замолчала, заметив, что несколько повысила голос. Было видно, что она чувствовала ответственность за меня и пыталась напоследок сделать хоть что-то, что могло бы быть для меня полезным.
- Надежда. Вот, что дает тебе силы жить дальше. Никогда не теряй ее.
Как бы уверенно она не говорила, я ее давно уже потеряла. Я хотела верить своему другу, но я слишком реалистична, чтобы действительно это принять.
Мы продолжительно смотрели друг на друга. Наконец, молча кивнув, я дала понять, что я согласна со всем, что она сказала и, скрепя сердце, официально заявила, что больше не нуждаюсь в ее услугах.
Конечно, я нуждаюсь в ней, но я больше не могла отнимать ее время и силы на безнадежного больного. Как я считаю, она еще долго продержалась.
Поняв, что раз уж мы все решили, и мне пора уходить, я встала с кресла и направилась к выходу.
- Но хочу дать тебе последний совет, - внезапное предложение моего психотерапевта заставило меня остановиться . - Тебе это не понравиться, но я верю, что это может помочь.
Кажется, я догадалась, о чем она говорит. Вряд ли я на это решусь.
- Нужно перебороть свой страх, и ты это знаешь. Просто ты никак на это не решишься. Может, в этом-то вся и проблема?
Я молчала. Она меня уже давно на это уговаривает, но я наотрез отказываюсь от этой затеи. Я знаю, что она, возможно, права, но все мое внутреннее естество не хочет это признавать.
- Возможно, это твой последний шанс на нормальную спокойную жизнь.
Вряд ли она уже будет нормальной. С такими осложнениями, как у меня. У меня пока, можно сказать, что-то наподобие ремиссии. Мне не надо целыми днями лежать на больничной койке и считать каждую секунду.
- Погоди, я позвоню кому-нибудь, чтобы тебя проводили, - остановила она меня у дверного проема, резко заметив свою оплошность.
-Не нужно. Я сама дойду.
- Тебе нельзя одной разгуливать, - заметила Диана Александровна, уже нажав несколько кнопок на боковой панели.
Прошло несколько минут, но никто не пришел. Она уже начала волноваться и повторила набор, как минимум, два раза.
- Прости, сегодня сумасшедший день. Все заняты.
- Я, правда, сама дойду, - повторилась я, когда к двери кабинета подошел следующий клиент.
-Арина, - устало смирилась она, - если что случиться, ты знаешь, что делать, - она показала на свое запястье.
- Да, конечно.
Я вышла из кабинета и пошла прямо по коридору. Опустив глаза, я взглянула на свой браслет. Конечно, изначально он был предназначен для моего контроля. Чтобы я не покончила с собой. Но на нем есть кнопка на случай, если мне срочно понадобиться помощь. Какая досада. Почти разряжен. Если что, я все равно в людном месте. Рано или поздно кто-то выйдет из своего кабинета и заметит меня.
Больница была очень хорошо устроена. Здесь недавно был ремонт. Из некоторых палат раздавались крики, но я уже привыкла к ним и не обращала внимания. Почти все здесь окрасили в светло-зеленых тонах. Поставили везде пуленепробиваемые окна, после того случая с шизофреником, который вылетел на улицу, разбив окно. Также поставили на подоконниках много цветов как в коридорах, так и в палатах больных. Они были настолько красивы, что когда я прохожу мимо них, мне хочется подойти и почувствовать аромат каждого цветка, но каждый раз я не прохожу мимо. Учитывая мою боль, мне хватает терпения, только чтобы дойти до папиной машины.
Кстати о папе. Хочу убедиться, что он уже едет за мной. Я достала телефон из кармана и набрала отцовский номер. У него было занято, и я попыталась еще раз, но все напрасно.
Что я теперь буду делать? Ноги так ноют, что я сейчас свалюсь на пол. Немного подумав, я вспомнила, что на первом этаже у регистрационной есть диван и два кресла со столиком для ожидания. У меня нет другого выбора, как пойти туда и пытаться дозвониться до отца там.
- Арина, - вдруг я услышала голос маленькой девочки у себя за спиной, как только хотела убрать телефон обратно.
Рука дрогнула, и я выронила телефон из рук. Разбился ли он, мне не было важно в этот момент. Я просто неподвижно стояла, затаив дыхание.
