Было очень солнечно, и яркий свет ослепил мои глаза. Я закрыла лицо руками, немного пошатываясь от головокружения. Как только я смогла открыть глаза и нормально видеть, я чуть было не наткнулась на мужчину, гуляющего с собакой. Пес резко начал огрызаться на меня, дергаться и вырываться. Хозяин от неожиданности чуть не упустил поводок из рук, но вовремя успел сжать руку. Я была слишком близко и поэтому, еще не отойдя от головокружения, я упала на землю. Я начала реветь, как маленькая девочка, и отползать назад от собаки.
- Дик! Дик! Хватит! - пытался хозяин остановить свою собаку, но она все равно пыталась напасть на меня. Один он не сможет справиться с такой большой собакой.
Я вспомнила собаку из своего сна. Конечно, она похожа на эту собаку только цветом шерсти, но этот рык кровоточил мои уши. Я закрыла их и скрутилась клубочком на земле.
- Хватит! Хватит! Хватит! - истерично повторяла я. - Путь она замолчит! Прошу!
В глазах все затуманилось. Я не могла пошевелить даже пальцем. Я не чувствовала своего тела. Все вокруг началось трястись, как будто планета сейчас взорвется. На уши давил этот дикий лай. Она не прекращала. Периодически собака даже скулила. Наверное, собаку услышали в регистрационной и пришли помочь.
- Бесполезно. Она не может успокоиться, - услышала я женский голос.
- Я не понимаю. Она очень добрая собака. У нас в первый раз такая ситуация, - растерянно пытался оправдаться хозяин собаки.
- Возможно, у пса бешенство. Тогда придется его усыпить.
Дальше я ничего не слышала. Я чувствовала, как меня пытаются поднять. Я не сопротивлялась, но и не помогала. Если они хотят мне помочь, пусть они заткнут эту собаку. Мне было все равно, что они сделают с ней. Лишь бы она замолчала.
Я почувствовала, как мне поднимают рукав и накладывают жгут. Я сразу поняла, что они хотят сделать и начала освобождаться от рук, крепко меня державших. Но на этот раз это были мужчины, и у меня получалось лишь барахтаться и кричать, что есть силы.
- Арина, хватит кричать! - огрызнулась одна из медсестер. - Тебе это необходимо.
Как же я ее ненавидела ее. Моя ненависть не исходит от ее предстоящего поступка, нет. Это была ненависть с первого взгляда на ее злые серые глаза, острый большой нос и надменный взгляд. Ее грубое поведение никогда не оставляло меня равнодушной. Ей плевать на чувство другого человека. Для нее пациенты были какими-то животными, не знаю, но точно не людьми. Эта разница между ее отношением со своими коллегами или посетителями и душевно больными, была настолько явной, что я всегда удивлялась, как ее еще никто не уволил! Однажды я пыталась намекнуть Диане Александровне о ней, но она быстро отвела разговор на другую тему, и больше я не пробовала с ней об этом говорить.
Эта медсестра сейчас смотрела на меня сверху вниз, представ передо мной всем своим высоким ростом. Ее фигуре могли бы позавидовать многие, и чтобы ее подчеркнуть, она всегда ходила в облегающем коротком халате. На работе она всегда завязывала свои длинные светлые волосы в хвост. Я не могла понять, как такая красота могла достаться такой циничной и наглой особе. У нее были некоторые неправильные черты лица, но это лишь добавляло в ней какую-то изюминку.
- Держите ее крепко, - надменно приказала она.
Я уже потеряла надежду, но вовремя появилась Диана Александровна и все остановила. Она взяла шприц, одарив недовольным взглядом эту медсестру. Она знает, что мне нельзя это вкалывать, так как это чревато последствиями. Но я для нее безжизненное существо, которое недостойно жалости.
- Арина, успокойся! Все хорошо, - начала меня успокаивать Диана Александровна. Но я все еще слышала эту собаку. Почему ее еще не увели?- Скоро за тобой приедет... Да, уберите эту собаку, наконец! - сорвалась она, повернувшись к собаке. - Отец, - закончила она. - Он уже едет.
Она села рядом мной и гладила меня по волосам. Она предложила мне зайти в клинику и полежать на диване, но я отказалась. У меня возникло острое чувство, что если я туда вернусь, но снова увижу Леру. Эту маленькую дьяволицу.
Через несколько минут, мой отец приехал.
- Арина! Арина, - вдруг услышала я папин обеспокоенный голос, от которого я немного оживилась. Почувствовав его руки, я сразу прильнула к нему.
- Забери меня отсюда! Прошу! - сквозь слезы умоляла я его.
Он без всяких вопросов взял меня на руки и, не обмолвившись ни с кем словом, и понес меня к машине, крепко прижав меня к себе. Хоть собаки уже не было, но в голове все еще стоял этот лай. Но чем дальше мы отходим от этого места, тем больше отголоски этого момента оставались там, и я потихоньку начала приходить в себя. По крайней мере, я стала нормально видеть. Лучше бы я не могла этого делать. Я снова увидела ее. Ее образ начал искажаться. Это означало, что мой приступ начал стихать, но боязнь не хотела покидать меня.
- Не зли меня, Арина, - улыбнувшись, предупредила меня девочка.
Я сжала руки в кулаки и постаралась утихомирить свой страх. Я закрыла глаза, чтобы ее больше не видеть, надеясь, что так все пройдет быстрее.
