Скорая приезжает очень быстро. Они приводят её в чувства и забирают с собой, чтобы откачать и очистить желудок. Итан собирает вещи и документы, чтобы выехать вслед за ними в больницу. Я же стою и испытываю огромное облегчение на сердце. Мы успели спасти Дженни и это лучшее, что могло со мной случится за последнее время. Медик сообщил, что они очень вовремя приехали, задержись мы на полчаса, её не удалось бы спасти. И это заставляет Итана вспомнить о моём присутствии. Впервые за всё время, он смотрит на меня взглядом полным благодарности. И в эту секунду я понимаю, что мне большего и не нужно. Мне достаточно не видеть в его глазах презрения в мою сторону, и моя душа будет спокойна.
Мы уже стоим у выхода. Итан вспоминает, что не взял паспорт и идёт на его поиски, а мой взгляд падает на листок бумаги, лежащий на тумбочке. Вспоминаю слова мужчины о том, что Дженни оставила предсмертную записку, в которой дважды разбила ему сердце. И пока он не видит, я быстро подхожу к тумбе, хватаю её и прячу в кармане брюк. Не хочу, чтобы он читал и зря расстраивался словам сестры.
— Спасибо тебе, — произносит Итан, до сих пор находясь в состоянии шока, когда мы входим в лифт. — Я не хочу знать, как ты обо всём узнала. Просто спасибо, что не осталась в стороне.
— Я бы не смогла иначе.
— Я ведь после съёмок должен был поехать за Кирой и только потом приехать домой. Это бы заняло больше сорока минут. А значит...
— Давай не будем думать о том, что могло бы быть, — перебиваю его. — Хорошо, что всё так закончилось.
Он изучающе смотрит в мои глаза, пробираясь в самую глубь. Доводит меня до мурашек, заставляя вновь терять связь с реальностью, и я стою и не могу пошевелиться, робея перед ним.
— Ты похожа на своего отца, — произносит он, улыбнувшись краем губ.
И я с трудом удерживаюсь на ногах, увидев его улыбку, подаренную мне. Всё внутри меня будто оживает и начинает сиять. Как же мало мне нужно от него.
Лифт останавливается, и его двери открываются.
— Жаль только, что для жизни выбрала не того человека, — сказав это, он выходит из кабинки и двигается к выходу.
Его слова мелкими иголками впиваются в моё сердце, причиняя тупую боль, но я не нахожу достойного ему ответа, поэтому молчу.
— Тебя подвести? — спрашивает он, бросив на меня короткий взгляд.
— Нет, я вызову такси, — отвечаю я, хотя в душе хочу обратного.
Хочу ещё немного побыть рядом с ним, но нахожу глупым просить подвести меня, когда его сестру везут в больницу.
Мы выходим на улицу, и он направляется к своей машине.
— Итан, — окликаю его я, и он, остановившись, поворачивает голову в мою сторону. — Оставишь мне свой номер телефона? — спрашиваю, смущаясь. — Чтобы я смогла узнать о самочувствии Дженни.
Секунды в ожидании его ответа кажутся часами, мне страшно получить отказ. Но он без лишних слов диктует мне свои цифры. И записав его номер, я прощаюсь с ним и ухожу в противоположном направлении, испытывая огромное чувство облегчения.
Ночью я не смогла сомкнуть глаз. Постоянно думала о Дженни. Меня сводила с ума мысль, что я причастна к её решению покончить жизнь самоубийством. Да, я ни в чём не виновата, но я одна из причин, хочу я этого или нет. Лукас обручён со мной и хочет жениться на мне, а следовательно, поток её злости и обиды направлен и на меня. И это не давало мне покоя. Мне хотелось сорваться и поехать в больницу, поговорить с ней, поддержать и крепко обнять. Я знаю, какого это — когда ты летишь с обрыва и единственное, чего жаждешь — это поскорее разбиться об землю. Да, в яви я не испытывала этих чувств, но мне достаточно воспоминаний из сна.
Я убрала телефон в сторону и запретила себе прикасаться к нему до самого утра. Считала неуместным писать Итану поздно ночью, лучше это сделать с утра.
Как только на часах пробивает семь утра, я вскакиваю с кровати, достаю телефон, спрятанный в шкафу, чтобы руки не дотянулись до него, и выхожу на улицу. Не хочу никого будить своим разговором, да и не нужно никому слышать, о чём я говорю.
Я набираю Итану, через несколько гудков он принимает вызов. На том конце провода раздаётся до боли родной заспанный голос, и он ласкает мой слух.
— Прости, я тебя разбудила? — спрашиваю я виновато. — Это Марианна, я хотела узнать, как себя чувствует Дженни.
— Доброе утро. Мне как раз нужно было просыпаться. Дженни чувствует себя лучше.
— Её жизни не грозит опасность?
— Нет, всё позади.
Слышу у него на фоне какие-то звуки.
— Любимый, с кем ты говоришь? — спрашивает сонным голосом Кира.
С трудом сдерживаю себя, чтобы не скинуть вызов. Мысли предательски начинают рисовать картину: Итан в объятиях Киры лежит в постели, и тут звоню я со своими вопросами. Становится тошно.
— Это по поводу Дженни, — тихо отвечает ей Итан, и я слышу, как он встаёт с постели. — Спи, — целует её и выходит из комнаты.
Я делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Внутри проходит вихрь мерзких чувств и сносит всё с пути.
— Прости, ты что-то говорила? — мужчина возвращает телефон к уху.
— Нет, — отвечаю сухо.
— Ты можешь приехать и навестить Дженни, — неожиданно заявляет он.
