— Я тебя тоже. Наверное, это от того, что мы здесь находимся не круглосуточно.
Я смотрю на него, такого вдумчивого и грустного, и хочу крепко обнять, чтобы поддержать. Как глупо, наверное, желать забрать боль человека себе, при том, что у самой страдает душа.
— Дженни успела позвонить, не так ли? — спрашивает он, уловив мой внимательный взгляд на себе.
— Успела, — признаюсь честно.
— Скажи, чтобы она не переживала. Я в порядке.
Его реакция удивляет меня. Мне казалось, он разозлится и прогонит меня, но вместо этого продолжает спокойно стоять на месте.
— Так зачем ты здесь? — поворачивается полностью ко мне и смотрит прямо в глаза. — И откуда на самом деле узнала об этом месте?
— Все, как я и сказала. Мне тоже было необходимо уединение и тишина.
— Ненаглядный расстроил? — ухмыляется, видимо не зная о случившемся.
— Ровно так же, как и твоя.
— Маска слетела с добродетели? — саркастично продолжает он.
— Да, — тяжело вздохнув, отвожу взгляд.
Чувствую себя беззащитной и униженной. Как низко быть в роли обманутой. Хотя ещё ниже быть в роли того, кто предал.
— Надеюсь, ты окажешься умнее моей сестры.
— Дело ведь не в уме, а в силе воли. В умении взять себя в руки в нужный момент и вновь не сорваться в объятия предателя, — отвечаю я без раздумий.
С лёгкой улыбкой на губах он смотрит на меня и слушает внимательно. Это заставляет робеть перед ним. Всё, как прежде — я говорю, а он слушает, вникая в каждое слово, и улыбается уголком губ, давая мне понять: «я доволен твоими словами, Марианна».
— У тебя есть эта сила воли? — интересуется он.
— Мне только предстоит это узнать. А у тебя? — не удержавшись от любопытства, интересуюсь в ответ.
— Я дважды не впускаю в свой дом тех, кто нагадил в нём.
— То есть, у людей в твоей жизни, нет шансов на ошибку?
— Человек, который любит по-настоящему, не нуждается в других шансах. Он изначально не допускает в своих поступках того, что может причинить боль родному человеку.
Я задумываюсь. Удивительно, ведь отовсюду всегда твердят об обратном, что нужно давать второй шанс и находить в себе силы прощать. Но теория Итана мне ближе. Он прав. Когда любишь, ты не способен на подлость в отношении любимого, в каких бы ты не находился обстоятельствах.
— Так что будь умницей, — продолжает он, пока я обдумываю его слова. — Не позволяй проходимцу превращать твою жизнь в сплошную игру и страдания.
— Я постараюсь, — досадно улыбнувшись ему, я делаю шаг назад от ограждения. — Наверное, мне лучше уйти, чтобы не мешать.
Даже не представляю, как глупо выгляжу в его глазах. Пришла зачем-то и быстро ушла. Но мне достаточно того, что я услышала его здравый ум и убедилась, что он держит себя под контролем. Всё остальное не так и важно.
— Можешь остаться. Думаю, здесь хватит места для двоих.
На мгновение его слова лишают меня рассудка и слов. Ещё пару недель назад он смотрел на меня с презрением, а сейчас спокойно принимает моё общество рядом с собой. Мне до дрожи приятно это, и я не могу скрыть своей улыбки от него.
— Месяц спустя —
У всего есть срок годности, кроме любви. И если свеча потухла, и след от неё простыл — не любовь это. Это влюблённость, страсть, привязанность. Всё то, что так часто путают с любовью. А потом начинается сильный ветер, и выходит итог — хрусталь разбит, свеча потушена. И ты стоишь, смотришь на всё это и пытаешься решить, что делать дальше — выбросить или оставить, с надеждой, что всё возможно восстановить.
Мне больно и сложно после расставания с Лукасом, ведь все мои мысли крутились вокруг него, и мечты были связаны с нашим будущим. А теперь всё то, до чего казалось рукой подать — разбито. И мне пришлось принять решение и выкинуть все осколки в урну. Меня порой мучают сомнения и тоска по хорошим временам с ним, но потом я быстро отрезвляюсь, вспоминая его объятия с другой. Напоминаю, что того Лукаса, которого я знала, не существует, а тот, что настоящий — сущее зло. И от этого осознания всегда становится легче. Я просто даю себе возможность прожить все эмоции, что внутри меня, чётко зная, что скоро станет лучше, ведь я не сорвусь в его объятия. Я в них не нуждаюсь.
Он пишет мне иногда, говорит, что скучает, но я игнорирую его. Родителям я сказала, что мы взяли паузу в отношениях, чтобы принять взвешенное решение, касаемо нашего брака. Я не хочу взваливать на них всю правду сразу. Мне кажется, что такое лучше преподносить постепенно, чтобы смягчить удар.
«— Если необходимы паузы, то брак вам точно не нужен.» — это единственное, что сказала мама в тот день, когда я им обо всём сообщила.
И никто больше ни о чём не расспрашивал, даже Лиана, чувствуя, что сейчас не время, и мне нужен покой и поддержка. И я безумно благодарна им, что они дарят мне уверенность, что чтобы не случилось — они всегда будут рядом, на моей стороне.
