Мне становится неловко от того, что я невольно озвучила все свои мысли вслух. Лукас всегда смеялся, когда я впадала в такой романтизм, поэтому я смущалась говорить об этом. Поразительно, но раньше я не придавала таким мелочам значение, а сейчас понимаю, что это давление с его стороны лишь сковывало меня в клетке.
Итан же поднимает взгляд вверх следом за мной. Задумавшись, улыбается уголком губ.
— Тонко и красиво. Тебе определённо подойдёт профессия фотографа, — говорит он в заключение и переводит взгляд на меня. — Сейчас редко кто видит красоту в деталях.
— А ты видишь? — следую за ним и опускаю глаза с деревьев на него.
— Я смыслю только в женской красоте. Поэтому работаю только с ней.
— У тебя потрясающие работы, — говорю я откровенно. — Ты и в самом деле раскрываешь женщин с другой стороны. Они становятся утончёнными, чувственными.
Он предлагает мне сесть на лавочку. А после указывает взглядом на молодую девушку, играющую с ребёнком недалеко от нас. Она бы не привлекла моё внимание, если бы Итан не указал на неё.
— Я работаю не со всеми. Многим отказываю. Но эту девушка я бы с удовольствием сфотографировал.
— Правда? — я снова смотрю на неё, но уже с большим вниманием.
— В профиль. Мне нравится её маленькая горбинка на носу и родинка на щеке. И взгляд глубокий.
Только после его слов я замечаю всё это. Она и вправду необычна.
— Поразительно, — произношу вслух. — Это ведь дар замечать такие детали.
— И ты им владеешь.
— Разве? Я даже не обратила на неё внимание.
— А я не заметил, что деревья ожили, — улыбается он, переведя взгляд с девушки на меня. — Всё приходит с опытом.
Я улыбаюсь ему и вновь смотрю на деревья. Они и в самом деле сегодня по-особенному красивы. Я давно не гуляла здесь, и успела соскучиться по этой атмосфере уединения.
— О чём задумалась? — спрашивает мужчина.
— Ни о чём. Стараюсь не думать, просто наслаждаюсь.
— И у тебя правда получается?
— Да. А у тебя?
— Нет.
— Поэтому начал пить? — не подумав, спрашиваю я.
До меня быстро доходит резкость собственного вопроса, и мне становится не по себе перед ним.
— Прости. Сказала лишнего.
— Всё в порядке. Отчасти, поэтому и пью, — отвечает мне откровенно на мой вопрос.
— Мне кажется, есть более безвредный метод сбежать от собственных мыслей.
— Да, женщины, — широко улыбается. — Хотя не назову ни один из способов достойным.
— В женщинах нет ничего плохого, если они редки.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну если ты нашёл одну, с которой получается забыть о главном, то нет в этом ничего дурного. Но если это постоянная смена сексуальных партнеров, то какой в этом смысл? Что ты ищешь? Сексуальное удовлетворение или душевный покой?
Я вновь расхожусь не на шутку и произношу вслух то, о чём думаю уже на протяжении целого месяца. И мне опять стыдно за себя.
— Ты хочешь знать ответ или просто осуждаешь меня? — с ухмылкой смотрит мне в глаза.
— Хочу понять тебя.
— Ты ведь видела некоторых из них. Заметила что-нибудь?
— Они похожи на Киру, — отвечаю без раздумий.
— Причём не только внешне. Меня всегда, как мужчину, привлекали только такие девушки. Но сейчас, общаясь с ними больше одного дня, они начинают меня раздражать. Я пытаюсь найти другую, а потом понимаю, что опять выбрал Киру. В общем, замкнутый круг.
Я вспоминаю Вики. Она отличалась от Киры, и, кажется, Итан именно с ней вступил в долгосрочные отношения, чтобы помочь друг другу забыться. Очевидно, он скоро встретит её и в реальности. И это разрывает моё сердце от ревности.
— Осознание проблемы — это уже наполовину её решение. Уверена, скоро ты встретишь какую-нибудь блондинку, которая вскружит тебе голову, — заставляю себя натянуто улыбнуться.
Надеюсь, он ещё плохо меня знает, чтобы заметить что-то неладное во мне.
— Почему не шатенку или рыжую?
От "рыжей" мурашки пробегают по коже. Невольно принимаю его слова на свой счёт. Но быстро беру себя в руки.
— Просто чувство, что это будет блондинка, — пожав плечами, встаю с места. — Ладно, мне уже пора. Сегодня нужно выйти на работу, заменить маму.
Мы идём к его машине. Я молчу, погрузившись в свои мысли. Но всеми фибрами чувствую, как он пронзает меня своим изучающим взглядом, будто пытаясь что-то прочесть изнутри. Возможно, я говорю слишком много лишнего?
По дороге, мы говорим немного. В основном о фотографии и завтрашнем дне. Он рассказывает о съёмке и о модели, которая будет сниматься, и умудряется вдохновить настолько, что всё вокруг вновь перестаёт иметь значение.
— Кстати, — он указывает пальцем на здание, которое мы проезжаем. — Здесь будет фотошкола. Со дня на день подписываем документы о передаче помещения мне.
Я узнаю это место сразу. И помню, что эта сделка окажется фальшью, которая принесёт Итану большие убытки.
— Не стоит этого делать, — невольно вырывается из моих уст.
Я понимаю, что возможно ему необходимо всё это пережить, чтобы в дальнейшем стать тем, кем он был во сне. Но я не могу позволить себе стоять в стороне и наблюдать за тем, как его жизнь рушится, причиняя ему боль.
