в Смольный. При себе каждый имел пистолет «Маузер».
В Смольном всем выдали по винтовке, гранаты и половник. По-
сле этого все двинулись к месту мятежа. Коммунисты петроград-ские, московские, передовые матросы в бой шли решительно и с полной уверенностью, что мятеж будет подавлен. В конеч-ном итоге мятеж действительно был быстро подавлен. После ликвидации мятежа московские коммунисты должны были вер-нуться в Москву, но Зиновьев приказал им идти в окопы. Они не получали никакого довольствия, и из вооружения у них остался только один пулемет «Максим». Александра Янышева была в это время помощником командира Михаила Петровича Янышева, который командовал этим отрядом. Видя, что это дело никуда не годится и что в окопах их отряд может полностью по-
гибнуть, не имея надлежащего вооружения, они вместе пришли к Петерсону, который был начальником ВЧК и заместителем Дзержинского.
17
КОНСТАНТИН КОЧНЕВ
Выслушав пришедших к нему Янышевых, Петерсон дает
в распоряжение Александре паровоз и произносит: «Поезжай прямо к Ильичу!», предварительно созвонившись с Дзержин-
ским.
Паровоз шел медленно, топили его чем попало, но выжима-
ли из него максимальную скорость, в конце концов они приеха-ли в Москву в четыре утра, а Ильич уже не спал, Ильич уже бодрствовал. Когда Шура вошла к нему в кабинет, он быстро по-вернулся к ней через правое плечо.
– Здравствуйте, – поздоровался Ильич, – садитесь, расска-зывайте.
Александра рассказала ему, как обстояло все дело, закончив свой рассказ следующими словами: «Из вооружения в нашем от-
ряде осталась только винтовка, немного патронов и половник. С таким вооружением отряд не сможет отразить натиск врага и может погибнуть за считанные минуты».
– Ни в коем случае, пятьсот коммунистов – это капитал для партии! – ответил ей Ильич.
Когда закончился деловой разговор, Ильич, потирая свои ла-дони, сказал: «А теперь пойдем завтракать».
– Я завтракала, – ответила ему Шура.
– На паровозе, может быть? – улыбнулся Ильич, прищурив глаз, – никаких! Завтракать и завтракать.
Подойдя к столу, Ильич берет кусочек хлеба и режет его на пять частей, ровно на столько, сколько присутствовало в его кабинете человек. Щиплет сахар маленькими щепотками и кла-
дет каждому в чашку с чаем.
Шура стала отказываться хоть от сахара:
– Я с сахаром не пью, я только с молоком, без сахара.
Но Ильич был неумолимо настойчивым, и пришлось ей пить
с сахаром. Все выпили чаю, стали прощаться. Ильич крепко по-
жал тонкую ладонь Шуры и сказал на прощание приступать к своим обязанностям.
Сказать было просто, но не просто выполнить было эти обя-
занности, которых было в то время достаточно. Воюющих ком-
18
СОН ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ
мунистов на войне надо кормить, и в обязанности Александры входила борьба со спекуляцией и «кулаками», которых надо бы-ло раскулачить, то есть забирать у них продовольствие и скоти-ну для нужд, воюющих с врагом. С такой целью и прибыл отряд коммунистов в небольшую деревню рано утром.
Старостой этой деревни был Михалыч, старик лет восьмиде-сяти. Для того чтобы деревню его не грабили, а их жителей, ко-торых и так осталось мало, не убивали, Михалыч, как староста деревни, бежал встречать приезжающих с флагом. Если приез-жали «белые», то он выходил с белым флагом, если «красные», то с красным. Приезжающие, видят, что жители деревни на их стороне, и не трогают людей в деревне. Уловка Михалыча всегда срабатывала, но в это утро Михалычу не повезло. Не разглядел старик сквозь сон, что едут красные, выбежал он с белым фла-гом. Когда увидел, что ошибся, было уже поздно. Подъехал
к нему отряд красногвардейцев.
– Ах, ты за белых, старое отродье! – возмущенно крикнул командир отряда, – тогда получай! – После этих слов он уда-
рил старика плетью. Михалыча окружили со всех сторон,
и на его старческое тело обрушились множество ударов с раз-ных сторон.
– Пощадите, хлопцы! – кричал Михалыч, но удары плетью продолжались до тех пор, пока Михалыч не упал. Проехав мимо уже безжизненного тела старика отряд вошел в деревню.
Началось раскулачивание. Первым под раскулачивание по-
пал Алексей Алексеевич Савичев из-за того, что у него был двух-этажный деревянный дом. Когда он воевал в Первой мировой империалистической войне в 1914 году, у него дома осталось четверо детей, старшему Ивану было всего пять лет, а самому младшему Петру полтора года. Его жена Наталья умерла, не до-ждавшись его с войны. После смерти Натальи за его детьми сле-дили соседи. Когда Алексей Алексеевич пришел с войны, его хо-зяйство было в печальном состоянии. Видя, в каких домах живут люди в Германии, он построил новый двухэтажный дом наподо-бие тех, что видел. Работал он много, с четырех утра и до позд-
19
КОНСТАНТИН КОЧНЕВ
