Он протягивает Максиму свою руку и ведет его сквозь толпу, собравшуюся на террасе. Группа уличных мальчишек из Рио запускает воздушных змеев, привязав к их хвостам маленькие лампионы.[304] Цветные огоньки весело взмывают в небо.
— Сожалею, что отрываю вас от вашей вечеринки, — говорит Максим, когда они садятся в лимузин.
— А я нет, — говорит Понторакс, улыбаясь, и стартует не с той передачи. — Моя жена считает, что я разделяю ее любовь к большим праздникам. Это недоразумение. Одно из многих между мужчиной и женщиной. Я люблю красивых женщин, конечно, но весь этот бразильский ажиотаж для меня — ничто. Но раз уж моя жена это затеяла, предпочитаю оставлять ее в неведении. Это менее болезненно, чем правда.
Порыв ветра. Несколько бумажных фонариков загораются. Хвосты змеев вспыхивают, как фитили, и, охваченные пламенем, распадаются на части. Тлеющие обрывки кружатся слева и справа от лимузина, движущегося по горной дороге.
— Чем больше мы любим женщину, тем менее реально ее воспринимаем, — говорит Понторакс. Мы считаем, что знаем, чего хотят наши возлюбленные, но порой очень сильно ошибаемся. Чья это вина — того, кто падает жертвой недоразумения, или того, кто не предпринимает ничего, чтобы вывести партнера из заблуждения?
— Я должна пойти к нему! — говорит Гала, решительно высвобождаясь из объятий Максима.
Она выпрыгивает из больничной койки и опускает лицо под кран. Три минуты — и она уже одета и готова ехать. Она принимает известие о том, что Снапораз в коме, как генерал приказы — ни слезинки, ни сомнений, с желанием только одного.
Максиму это знакомо.
— Каждый любит кого-то, — говорит Понторакс Максиму в качестве утешения, снабжая его деньгами на обратную дорогу. — Это бесконечная цепь. Порой нам дано на короткое время присоединиться к подходящему звену. Искусство состоит в том, чтобы узнавать эти моменты и ценить их по достоинству.
Вернувшись в Рим, Гала каждое утро закрывает за собой дверь церквушки и идет к замку Святого Ангела.[305] Садится на автобус № 982 и едет до конечной остановки.
Остаток пути до клиники идет пешком. Регистрируется у ворот, где ее просят представиться и назвать, в каких она со мной отношениях.
— Я близкий ему человек, — отвечает она, но и только.
В ответ ей предлагают подождать на автомобильной стоянке, за оградой главного корпуса, — место, зарезервированное для всех тех, кто хочет повидать Снапораза или надеется узнать новости о его состоянии. Никого из них не пускают. Тем не менее, группа интересующихся постоянно растет. С десяти утра появляются продавцы пива и воды, торговцы пиццой и мороженщики. Сувенирный киоск, продававший в Чинечитте кружки, платки, брелки со Снапоразом, тоже переехал сюда. В особенности дневное время — золотое время для торговцев, когда чиновники приходят обедать из города, а домохозяйки, которые здесь остаются на целый день, угощают своих детей. Каждое воскресенье днем проводится служба за мое здоровье. Некоторые туристские автобусы включили себе в маршрут клинику, и видно все больше новобрачных, выбирающих это место как альтернативный фон для свадебных фотографий. Чтобы скрасить толпе ожидание, директор клиники распорядился повесить громкоговорители, из которых, не переставая, звучит музыка из моих кинофильмов.
Я слышу эти звуки, сидя в бельведере в своем инвалидном кресле. Пожилая пациентка приподнимает больничное одеяние, как бальное платье, и часами кружится под эту музыку со счастливой улыбкой на лице.
Все это время я представляю, как Гала ждет меня на улице. От этого можно сойти с ума. Пальцами вцепилась в колючую проволоку. Металл впивается в кожу. Откуда ей знать, что со мной все в порядке? Нет ничего, что принесло бы мне большего облегчения, чем возможность ее увидеть и успокоить, но я не в состоянии донести эту информацию ни до кого.
К вечеру интерес спадает. Семьи возвращаются домой, продавцы собирают товар, и в полвосьмого отключается музыка, прямо посреди такта. Гала снова подходит к воротам, называет себя и спрашивает, нет ли для нее новостей. Ей советуют прийти завтра снова, после чего она с последними лучами заходящего солнца через поля возвращается в город.
Дома ее ждет Максим. После возвращения с Сицилии его жизнь состоит лишь из забот о Гале. Он поставил себе задачу следить за ее питанием. По утрам он приносит ей хлеб и фрукты, которые она берет с собой каждый день, когда идет к любимому. Потом он ищет на римских рынках определенные сорта зерен и овощи, богатые клетчаткой, которые готовит днем в соответствии со строжайшей диетой: она должна заставить ее пищеварение работать самостоятельно при поддержке курса витаминов и дорогих лекарств, выписанных Понтораксом.
