Виконт высок ростом и тяжел, как медведь, и все же это огромное тело столь же подвижно, как и его дух. Трудно поверить, что такой грузный человек может летать по комнате, как стрекоза. Когда он куда-то идет своей шаркающей походкой, то молодые люди в спортивной обуви порой с трудом поспевают за ним. Сейчас он снова стоит на балконе, срывает несколько листочков базилика из цветочного горшка и макает в блюдечко с медом. Затем поднимает листочки и смотрит, как с них, сверкая на солнце, стекают золотые капли. Опускает их в рот Максиму, как ребенку, которого нужно кормить. Когда его пальцы случайно касаются губ юноши, ему внезапно становится стыдно, словно он слишком далеко зашел. Он ставит тарелку и смотрит вдаль на тяжелые облака над кипарисами Вилла Ада.
— Мы должны с тобой снова открыть Рим, — говорит он, — больше ничего не остается. Приходи в воскресенье утром, я закажу машину.
В холле Сангалло спрашивает у Максима телефонный номер его гостиницы.
— По этому адресу я буду еще только одну ночь. Нигде нет свободных мест. Я еще не знаю, где я буду жить.
— Тогда дай мне тот номер, где ты будешь сегодня. Мало ли что. Да, и напиши свое имя, а то я забуду.
Не глядя, виконт прячет листочек с именем, которого он все это время не мог вспомнить, в карман. Дает молодому человеку зонтик с ручкой из корня орехового дерева, бумажный пакетик с виноградом, несколько веточек базилика и горшочек своего любимого меда, переплетенное издание «Путешествия в Италию» Гёте, начатую бутылку «Вин Санто»[56] и гравюру «Бегство Кола ди Риенцо[57] в замок Святого Ангела[58]».
С подарками в руках Максим входит в лифт. Какой-то миг Сангалло рассматривает его лицо вблизи.
— Да, — вздыхает он, нажимает на кнопку и закрывает кованые двери лифта, — вот что возбуждает в красоте. Она умеет ограничивать себя. Один взгляд — и ее уже нет!
«Гала доказывает обратное», — думает Максим. Она выходит из ванной с мокрыми волосами такая же красивая, как всегда. Или красивая — не то слово? Ее красота ни в чем не похожа на классическую. Нос у нее, если присмотреться, слишком плоский. Голова — слишком квадратная. Она кажется слишком большой для ее тела, и черты лица неправильные. Но при этом нет ни одного мужчины, которого бы к ней не влекло. Нет, тайна Галы вечна.
И тело ее сплошное несовершенство. Ноги, бедра — о них уже говорилось — но хуже всего спина. После целого дня непрерывной ходьбы она очень болит. Гала падает на кровать и с трудом перекатывается на живот. Максим садится на нее верхом и массирует напряженные мышцы.
— Он выглядел вполне милым.
— Незнакомый мужчина, заговоривший с тобой на улице?
— Он не приставал ко мне.
— Да, этого еще не хватало.
— Ай!
Максим упирает большие пальцы между лопаток по обе стороны от позвоночника и вращательными движениями, меняя силу нажима, медленно массирует Гале спину вдоль позвоночника. Позвоночник искривлен в двух местах. Во-первых, он излишне сильно прогнут, начиная от шеи и почти по всей длине, во-вторых, сильно искривлен над самыми ягодицами. В последние месяцы это место на пояснице стало особенно болезненным, но что бы Максим ни говорил, Гала ходит на высоких каблуках.
— Чего же ты тогда хочешь? — спрашивает она. — Мы же должны завтра утром куда-то переехать? От твоего графа проку ведь никакого.
Максим наливает ей бокал «Вин Санто». И макает листочки базилика в мед.
— Сначала перекусить, потом выпить.
Гала съедает базилик с медом и говорит:
— Беру свои слова назад. Твой граф просто золото.
Максим ищет у нее в сумочке вторую половину карты.
— Да не волнуйся, — успокаивает его Гала, — мы чего — нибудь найдем.
Максим расправляет обе половинки карты прямо на спине у Галы, которая продолжает лежать на кровати. Пытается приставить их друг к другу.
— И дом, о котором говорил тот парень…
— Джанни — не парень, вот увидишь, он — настоящий джентльмен.
Когда Гала вдыхает, город распадается на две части, и между ними показывается полоска кожи. По красным пятнам видно, где Максим переусердствовал с массажем.
— Как называется район, где находится этот дом?
Париоли[59] с его посольствами и музеями — один из лучших районов Рима. Сады при виллах, построенных в прошлом веке у склона квартала Валле Джулия, переходят в парк Виллы Боргезе. Виа Микеле Меркати оказывается одной из тихих улиц за Музеем современного искусства.
Гала с восхищением ходит от одних ворот к другим в поисках номера дома, который дал Джанни. Максим идет следом со своим рюкзаком и ее чемоданом. Сегодня утром он встал, не разбудив ее. Сначала купил хлеб и обменял деньги, затем заплатил за гостиницу и упаковал вещи, так что, когда Гала проснулась, все уже было готово.
