Я не мог забрать все, что хотел. Даже половину того не мог. Поэтому я стал выбирать самое, как по мне, лучшее из всего. Я примерил и положил в котомку тоненькую, и легкую кольчугу, такую же, как была надета на воинах. Она, правда их не спасла, но все равно, с ней спокойнее на душе. Так же, я взял себе очень красивые и, на мой взгляд, прочные, кожаные наплечники, металлические накладки на руки, хоть я и не знал, как они называются, но я их тоже взял. На пьяную голову мне всё было нужно. Так же здесь лежали мечи, такой же формы, как и тот, что я поднял. Такие же лежал сейчас и в трех повозках от меня. Я печально бросил взгляд на ту телегу. «А вдруг, война-а я безоружный!» Но, как говориться: «пьяному море по колено», поэтому я продолжил поиски. Здесь, так же лежали копья, щиты и луки, но ни то, ни другое, мне было не нужно, потому как я не умею ими пользоваться. Взяв свои находки и взвалив на плече котомку, полную разными мелочами, я вновь полез на первую телегу, за оставленным там мечем. Оставленные мною ножны, лежали там же, где я их и положил. Пробираясь через тела магов, осторожно, чтобы, ни дай бог не вывалилась, еще какая ни будь бяка, я наткнулся на тюк, который успешно скрывался от меня, все это время. А ты откуда тут взялся? Он даже не был похож на тюк, скорее на маленький сверток. Я потянул за шнурок и развернул, аккуратно свернутую ткань. В свертке лежала пара изящных, тонких, кожаных перчаток, которые, к сожалению, отказались залазить на мои руки, и то, что заставило меня тут же забыть про все мои находки. Подвески, для метательных ножей, лежали аккуратно сложенные между собой. Маленькая была рассчитана всего на четыре ножа и крепилась на голень ноги. Большая же, была двусторонней и крепилась на плечах, и подмышках, вмещая в себя по шесть ножей, с обеих сторон. Нагрудная застежка была из белого металла, скорее всего серебряная, и была выполнена в форме переплетающихся, между собой, змеек. Видно было, что эту работу делал профессионал. Ножи – это была особая песня! Прекрасно сбалансированные, они имели плоскую рукоять, с небольшой кисточкой на конце. Сделано это было, как я понял, для баланса при полете. Не знаю, как и кому, а мне нравилось. Так же на каждом ноже была сделана гравировка в форме руны. И руны были на каждом ноже разные. Что они означали или как читались, я не знал. В подаренном мне умении, не было заложено умение читать и писать. А то я бы сейчас, всё тут прочел.
Все это было хорошо, но нужно было где-то поесть. Я выпрямился в полный рост и оглядел всю округу. В отличие от меня, птицы не брезговали ничем и уже приступили к пиру. От этого картина стала еще более угнетающей. Со всех сторон, куда бы я не глянул, картина была одна и та же. Лошади, эльфы, орки. Делать не чего, вновь придется пробираться через горы тел. Глубоко вздохнув, я скосил пьяный взгляд на стопку вещей, сложенную мною ранее.
– Ох уж эта жадность! – Вздохнул я и запихав одежду в котомку, принялся спускаться с телеги.
До ближайших кустов, которые находились по правую руку от меня, путь занял около получаса. При этом, я обзавелся очень красивым, тонким кинжалом и целой жменей золотых, и серебряных монет.
– Своя ноша – спину не тянет. – Повторял я, слаживая в сумку все полезное, собранное по пути. Пару раз даже попались ожерелья и золотые цепочки.
– А что? Вдруг пригодятся. Мало ли, что ждет меня впереди.
Выбравшись с поля боя, я отошел метров двести в сторону и разложив продукты, присел под деревом, в надежде, наконец-то набить себе пузо. Усевшись поудобнее и прислонившись спиною к дереву, я раскрыл сумку, и достал из нее хлеб, сыр, и кусок засушенного мяса. Вино я доставать не стал, пусть меня уже и попустило, повторно упиваться я не хотел.
Ветерок приятно освежал, кусты скрывали от меня поле боя, птички пели, солнышко светило, стол был накрыт. Все, как будто, было хорошо. Но какое-то странное чувство, не оставляло меня с того момента, как я сел поесть. Знаете, бывает такое- можно сказать шестое чувство. Ты некого не видишь, но знаешь, что кто-то есть. Вот и со мной так.
– А-а-а-а! Да нет, там никого! – Сказал я, как обычно, сам себе и отложив в сторону хлеб, поднялся с места. Взяв с собой меч, не вынимая его из ножен, пошел обойти это место по кругу.
– Вот как раз – это и называется паранойей. – Обрадовал я того, с кем разговаривал. То есть самого себя. Сразу на память пришел мультфильм «Тачки» и фраза: «Болтовня с самим собой- признак сумасшествия». Не произвольно улыбнувшись, я полез сквозь ближайшие кусты.
– Нет! Не ешь меня! Пожалуйста, не ешь!
От неожиданности, я дернулся в сторону и зацепившись, как это обычно бывает с неудачниками, свалился на землю.
Меч, предательски не вынимался из ножен. Поэтому, я, плюнув, поднял его как дубину, готовый если что отбиваться.
– Кто здесь? – Не повышая голос, спросил я. – Анну выходи! А то стрелять буду.
– Не нужно стрелять. – Ответил из ближайших кустов дрожащий, женский голос.
– Эй! Ты, это, кто там?
– Здесь нет никого! Пожалуйста уходи. – Голос не переставал дрожать.
