- Вот же... С охранкой разберемся чуть позже, а Нежинской, Аня, ты ничего не должна. Она приходила ко мне, говорила, что скоро меня освободят, но с ней связываться себе дороже.
- А чего она хотела взамен?
«Меня», – вспомнил Яков страстный поцелуй Нежинской, но сказал: – Да как обычно. Намекала на что-то, но мне было не до нее. А вот объясните мне, Анна Викторовна, у кого это «тяжелый характер»?
Анна хихикнула.
- Это из письма? А разве не так? Я не могла ничего другого придумать, почему я тебе отказываю.
- Ну-ну. И больше ничего?
Припомнив «телеграмму от Клюева, где он просил моей руки», Анна взглянула на Якова и решила не затрагивать болезненную тему.
- Дождетесь у меня, Анна Викторовна. Он, видите ли, обещает ничему не препятствовать, – бурчал Штольман, – надо же такое придумать. Идите-ка сюда.
- Яша, все! А то я тебе сейчас Нину припомню! – девушка отвернулась, отпихивая настойчивые руки.
- И вообще – будешь старое вспоминать, пойдешь послезавтра венчаться в форме жандарма!
Штольман опешил.
- Когда я пойду венчаться?
- Ты хотел поскорее? Ну вот, Петр Иванович обо всем договорился.
- А ты когда пойдешь?
Смеясь, он поймал ее грозный кулачок и прижал к губам.
- Милая моя, спасибо. Прости, что вовлек тебя в эти грязные игры. Я переведусь на службу поспокойнее, уже согласовал это в департаменте. Не буду далеко ездить по делам. А пока я вообще в отпуске. Посиди со мной.
…
Когда Анна в очередной раз убежала в уборную, через приоткрытую форточку в комнату влетел апельсин и приземлился на стол. Таким же макаром на столе появился лимон и еще пара мелких фруктов.
- Пап! – заговорщицким шепотом сказал призрак. – Скажи, тут есть мандарин? Я их не видел раньше, только лимоны.
Яков потер подбородок.
- Вот этот – мандарин, большой – апельсин. Митя, деньги отнеси туда, где фрукты взял. Держи, – он положил на стол монеты.
- В другой раз сперва плати, потом бери. Ты понял?
- Ну да…
- И сынок, что за парижские тайны мы с тобой развели, почему про тебя маме нельзя знать? Ты все равно скоро попадешься.
Маленький призрак мотнул головой. – Не-а. Я ловкий.
Вернувшаяся в комнату Анна обрадованно захлопала в ладоши.
- Яша, мандарин! Откуда ты его взял? Ой, прямо сейчас съем, спасибо большое!
- Парнишке одному спасибо, через окно кинул. Очень ловкий ребенок, – Яков увидел за окном ухмылявшуюся мордашку Мити и улыбнулся сам.
- Но очень самоуверенный.
…
- Ой! – с нервным вскриком уронила ложку в суп Мария Тимофеевна, и Анна оглянулась.
В столовую ворвался курчавый мальчуган, лицо которого, прикрывая глаз, пересекала черная пиратская повязка. Мальчик подскочил к столу и закричал:
- Р-руки вверх! Вы ар-рестованы! Сознавайтесь, кто из вас украл карту сокр-р-ровищ! Вам она все равно не поможет, несчастные, она зашифр-р-рована!
Короткоствольный револьвер кругом ходил в его худенькой руке, по очереди нацеливаясь на взрослых.
- Димочка! Ну нельзя же так! – мать Анны одновременно держалась рукой за сердце и пыталась вытереть капли с пиджака мужа.
Адвокат Миронов, разглядев револьвер, изменился в лице: – Яков Платоныч, это настоящий «бульдог»? Не игрушка?
- Опусти оружие, Дмитрий Яковлевич. Пойдем-ка. Поговорим… – Штольман встал из-за стола, подошел к разом присмиревшему сыну и взял его за руку.
Когда мужчина и мальчик скрылись в коридоре, Марья Тимофеевна робко спросила:
- Анюта, а Яков Платонович Димочку … физически наказывает? Ты не запрещаешь? Он ведь совсем еще малыш…
- Нет, что ты, он его и пальцем не тронет, – заверила Анна, но и сама перепугалась, уж больно рассерженным выглядел Штольман.
Сидя как на иголках, она пару минут выслушивала наставления матери по поводу воспитания внука, и наконец, не выдержав, побежала в детскую. Увидев лежавшего на полу мальчика, она охнула и прижала руку ко рту.
В следующую секунду Дима отжался от пола и хихикнул.
- Пап, а бабушка от супа отмоется? Это четыре было.
Он встал на коленки, почистил ершиком и тряпкой с маслом лежащий рядом револьвер, вновь отжался, вновь почистил.
- Ну вот, пять раз уже. Я быстрый?
- Не очень. Но лучше, чем в прошлый раз, – Штольман захлопнул брегет. – Иди извинись перед мамой и бабушкой. Еще раз возьмешь мой револьвер без спросу, Дмитрий…
- Я понял… – повесил голову малыш.
- Ты не возьмешь меня в тир. Я больше не буду!
Пробежав мимо Анны, мальчишка остановился, взял ее за руку, улыбнулся неотразимой отцовской улыбкой и сказал:
- Мамочка, прости, пожалуйста, что напугал. А суп еще остался? – и убежал.
Яков сунул оружие в карман.
- Надо сейф в доме поставить. Ты что такая бледная, Аня? Не волнуйся, он знает, что с патронами играть нельзя. Револьвер был не заряжен.
- Пойдем, милая. У меня к тебе предложение.
Ощутив, как загорелись щеки, Анна сделала шаг назад.
- У нас же гости…
- Вот с ними наш сын и пообедает, – в глазах Штольмана было обещание. Он подошел ближе, прижал ее всем телом к стене, коснулся губами ушка.
- Пойдем. Я соскучился.
…
