— Вы его знаете? — спросил я, приподнимаясь.
Застывший в дверях человек смотрел куда–то в пустоту широко раскрытыми глазами.
— Это тот из нас, кто попробовал прикинуться благоверным… а потом хотел отобедать Брасом, — тихо ответил Хоттабыч.
Значит член их отряда. Какого лешего он ту забыл? Слова бородача будто пробудили гостя, заставив еще страшнее улыбнуться и перешагнуть через труп. На какой–то момент взгляд парня даже стал осознанным.
— Разрешите доложить, Командир, — обратился он к Хоттабычу, как–то тяжело дыша, — Этот тип никак… не хотел открывать дверь. А без биомаркера не выйдет. Пришлось повозиться.
Но бородач не спешил радоваться:
— Карп, как ты тут оказался? За тобой постоянно следил один из сектантов.
— Как?..
Гость тупо завис от такого вопроса, потом глянул за спину, и снова на офицера. С ним явно что–то творилось, и это совсем не походило на поведение других представителей общины. Те, хоть и были каннибалами, но мозгов своих не подрастеряли. В основном.
— Как… — повторил он, тяжело дыша. — Дорогу запомнил. Надо освободить. Запомнил. Надо действовать…
— Гляньте на его шею, — вполголоса произнес Брас.
Черт, а и вправду, под впечатлением от момента я просто проморгал синюшные пятна на шее парня. И не только там. То ли сыпь, то ли гематомы, целыми группами укрывали его бритую голову, торс и руки. В добавок, под лучами света из коридора на плечах и лысине гостя блестели капли пота. Да и вообще, кажется, Карпа бил не хилый такой озноб.
— Ага, пятна… — произнес гость, неосознанно почесав шею. — Они везде, всюду. Нужно спешить!
— Карп, так ты нас сожрать больше не хочешь? — задал Брас животрепещущий вопрос.
— Сожрать? — будто не совсем понял лысый, прикоснувшись к воспаленной звезде во лбу. — Да… можно!
На его лицо снова наползла сумасшедшая улыбка, от которой меня пробирало до дрожи. Карп шагнул к Брасу с намерением, которое не сложно было распознать. Но ситуацию исправил Хоттабыч. Он поднялся на ноги, расправил спину, сложил руки за спиной и гаркнул:
— Боец! Быстро доложить о ситуации, как это положено.
Карпа снова переклинило: так и не дойдя до сослуживца, он резко обернулся к офицеру и вытянулся по стойке смирно. Улыбка сползла с лица, взгляду вернулась хоть какая–то осмысленность. Вот уж где военная муштра берет свое. К сожалению, на внятность речи это особо не повлияло:
— Там — смерть, командир. Когда осознал, спешил, как мог. Мысли постоянно путаются… Чужие приказы, старые клятвы, потеря контроля. Боялся, что не успею.
Парень как–то совсем по–юношески улыбнулся, сделал шаг к офицеру и рухнул на пол. Так и замер, уже без дрожи или хоть каких–то других признаков жизни.
— Карп, — окликнул Хоттабыч. — Карп!
— Походу все, командир, — ошарашенно произнес Брас, глядя, как, сочащаяся из носа и рта кровь, быстро образует лужу под телом парня.
— Что это вообще сейчас такое было?! — наконец–то подал я голос.
— Ни малейшего понятия, — ошарашенно ответил офицер.
— Это ваш товарищ?
— Да, тот, что решился принять Синеву.
— Так он вроде как попал под действие Пастыря? Нет?
— Попал, попал, — с уверенностью кивнул Хоттабыч. — Видел бы ты его голодный взгляд в те дни — сам бы все понял.
— Спасибо, как–то обойдусь, — сглотнул ставший в горле ком.
— В любом случае, в общине что–то произошло, раз к Карпу отчасти вернулся разум. Кто–то потерял над ним контроль. С уверенностью могу сказать только то, что у сектантов дела обстоят очень хреново. Надо валить, пока сами не попали под раздачу, или пока местные не вспомнили, что у них свежие припасы на черный день в камере хранятся.
— Какие будут приказы?
Брас приблизился к офицеру, насколько позволяла длина цепи, и я последовал его примеру.
— Стоит сказать Карпу спасибо. Как бы он себя до этого не вел, но свой долг перед нами выполнил в полной мере. Осталось только самим еще чутка поднапрячься.
Хоттабыч лег на пузо и приблизился к мертвому сектанту, верхняя половина тела которого находилась внутри камеры, а нижняя — со стороны коридора. Бородач ухватил труп за руку, подтащил поближе, после чего снял с его пояса связку ключей. Спустя пару минут мы уже были свободны и осторожно крались по направлению к выходу из тюремно–складского тупичка. Солдаты понимали, что надо спешить, но все–равно перенесли тело товарища на мою опустевшую лежанку, и уделили ему драгоценную минуту молчания.
Из оружия у нас была только добытая Хоттабычем перископическая дубинка охранника. Кстати, при ближайшем рассмотрении, у последнего тоже оказались пятна по всему телу.
— И что теперь? — задал я очевидный вопрос, когда мы подошли к развилке. С этого места дорога шла в пяти направлениях, в том числе вверх и вниз. — Будем разбираться в ситуации, или попытаемся свалить по–тихому?
