Кто-то в голубом вливает мне в рот горечь несусветную, от которой вздрагивает мозг. Реакция выплюнуть подавлена извне: зажали, гады, нос и рот, заставляя проглотить мерзость… Погань пошла по пищеводу в желудок, а мое сопротивление давят и вливают приторную сладость… Теперь не надо заставлять глотать, но дело все равно на самотек не оставляют. Лечитель-мучитель наконец отходит, давая возможность отдышаться.
Из дремы выхватывает чей-то невежливый рывок за руку. Меня вздергивают на ноги, прежде чем глаза… глаз открылся. И удивительное дело, я устояла. Пальцы полицая моментально охватили локоть подобно мощным кандалам. Не давая полностью осознать себя во времени и пространстве, конвоир вывел мое тело в коридор. Мозги значительно отставали, несмотря на наш неспешный шаг. Держали меня крепко, практически полностью нивелируя мои непроизвольные покачивания из стороны в сторону. Путешествие даже по больным и предвзятым понятиям, было недолгим. Еще одна дверь и я оказываюсь в комнате, где поджидает знакомое трио: расцарапанный, подбитоглазый и разбитогубый, в компании еще двух полицаев и неудобного жесткого стула для меня любимой.
Вбрасывание побитой девицы в допросный оборот состоялось, и полицейские ловко перепасовывая меня друг другу, низвергли водопад вопросов. Я же ушла в "глухую несознанку", тупо перечисляя десяток выученных в дороге слов. Постепенно абсурдность ситуации стала доходить до допрашивающих.
Оцарапанный, не веря в такие скромные лингвистические рамки, развил бурную деятельность, пытаясь подловить на знании языка. Возможно, даже не одного. Он то кричал, то уговаривал, то угрожал, то проникновенно шептал на ухо. От него разило ненавистью и желанием унизить, однако ни то, ни другое не способствовало улучшению моих разговорных навыков.
А мне было муторно и холодно. Причем огромную роль в последнем играл оказавшийся цельнометаллическим, стул. Он буквально вымораживал меня через точки соприкосновения. Стараясь отвлечься от замерзания, я попыталась сосредоточить внимание на разглядывании униформы собравшийся честной компании. Отметила интересный оттенок серо-голубого, проскользила взглядом по темно-зеленой окантовке воротника и трапециевидных клапанов карманов, признавая, что она придает одежде спокойную солидность…
Холод не уменьшился, зато допросное шоу стало изрядно надоедать, о чем я и рассказала громко и с выражением на чистом русском экспрессивном, не сильно углубляясь в характеристику мозгов допрашивающего. Его опешившая физиономия вдохновила меня на небольшой перевод: легко, но звучно постучав костяшками пальцев по своему стулу, я так же постучала себя по лбу, озвучивая действие словами «тук-тук», а затем показала пальцем на мучителя.
Моя речь мужику не понравилась. Ну, очень сильно не понравилась, что выразилось в сильно возросших децибелах. Не удержавшему смешок разбитогубому тоже досталось. Наверно правильно: они же как бы игроки одной команды. Да только общий настрой в комнате был отнюдь не на стороне расцарапанного крикуна. Видно достал он их всех изрядно, потому народ вдохновенно наслаждался его бешенством.
Я же сидела, обхватив себя за плечи, да мечтала о чем-нибудь сухом и теплом.
Идиотское беснование закончилось с приходом начальства. Причем высокий чин вошел по-тихой, прислушался, а потом рявкнул. Все как-то шустро завозились, вняв командному слову власти. Подбитоглазый в компании одного из непострадавших уселся заполнять бумаги. Другой «неповрежденный» вместе с разбитогубым, стали снимать с меня отпечатки пальцев. Побордовевший расцарапанный уселся в углу комнаты пыхтеть рассерженным паровозиком. «Отсидка» не уняла его гнев, поэтому, когда разбитогубый выводил меня из комнаты, он, выскочив следом в коридор, догнал нас в два шага и зашипел прямо в лицо не требующие перевода пожелания на дорожку. Моя нервная система, несмотря на расшатанное состояние, с трудом сдерживалась, но ровно до того момента, пока не почувствовала грубую хватку козла в форме в весьма личных зонах…
Разбитогубый некрепко удерживает левое запястье, поэтому ухватываюсь за его штанину для устойчивости. Одновременно плевок в глаз врагу… Ну, куда попала не важно – главное, ошарашить. Резко отстраняясь, он вскидывает левую руку утереться… Реакция ожидаемая, да рука не та. Щека перекрыта, а я хотела влепить оплеуху по расцарапанной морде… Зато живот открыт. Но на качественный удар в солнечное сплетение элементарно не хватает сил. Получается толчок, который все же заставляет скотину сделать невольный шаг назад. Наши взгляды встретились, я вдохнула его удивление-злобу-разгорающуюся ярость и… перевела взгляд на ногти своей руки, подышала на них, напоказ отполировала об одежду и «внимательно» осмотрела полученный результат.
У мужика элементарно снесло крышу.
Полноценно уйти от удара не удавалось: мешал конвоир. Да и способность шустрость у меня была еще сильно занижена. С трудом уклонилась от летящего кулака. Перед носом возникло волосатое запястье… Меня переклинило…
***
