Йискырзу! Здоровая, счастливо улыбающаяся, одетая в очень стильный брючный костюм горчичного цвета.
Горы свалились с моих плеч. Облегчение… и разочарование. Горькое, жгучее. Застревающее болезненной тяжестью в груди. Дышать дает, но ноет, ноет…
Недавняя же спутница все журчит. Вот только запах смущает: опять дикарку приучать к цивилизации собираются. Поразить мое воображение. Ню-ню…
Йискырзу обратилась с вопросом к пузану, и тот с почтением подал ей небольшую черную дощечку «украшенную» меловыми надписями. Сам мелок крепился с боку специальным зажимом. Удобная конструкция. Мое воображение просто сразило наповал. Это ж надо не додуматься до простого блокнотика, который в обиходе гораздо удобнее.
«Хотя может у них бумага дорогая, – осадила я сама себя, – рано выводами бросаться».
Взглянув на надпись, девушка махнула мне рукой и направилась к выходу. Пузатый хотел пойти следом, но его остановили. В походе только девушки… ну и дощечка с мелком.
Две лестницы в два пролета каждая, плюс переход по длинному коридору привели нас в небольшой узкий коридорчик, освещенный не очень яркой потолочной лампой. Десяток простых, выкрашенных кремовой краской дверей с одной стороны взирали на своих неброских серых коллег, не сильно выделявшихся на фоне темных стен неопределенного цвета. Сначала мне показали уборную… Крайняя серая дверь. Кажется, в тюрьме стоял более современный образец. На соседней двери, тоже серой, из-за которой доносились звуки льющейся воды, висел синий круг. Туда мы рваться не стали… Похоже, идея цветовой дифференциацией захватила воображение аборигенов. Следующая остановка – дальняя кремовая дверь.
Здесь было окно. Светло-пыльное пятно на фоне тусклых стен. Потом взгляд, смещаясь ниже, натыкался на маленький, меньше метра шириной, стол и соскальзывал на табуретку с прикрытым вязаной подушечкой сидением. С левой стороны стояла кровать, справа расцарапанный шкаф. Больше в камере… в комнате ничего не было… Впрочем, было, но только я заметила это, уже войдя в нее. На кровати лежала одежда: стопка нижнего белья и две ливреи женского фасона. Обшлага и кантики серые… Вот и меня посчитали. Хочу – не хочу, а посчитали. Вроде бы в детстве я смеялась над глупыми животными из мультика, которые бегали за несчастным козленком, который так здорово считал до десяти. Сейчас мой взгляд поменялся. Резко поменялся. Спроси меня, хочу ли я считаться, прежде чем загонять меня в рамки и лишать выбора.
Где-то в глубине заклубились сомнения, мол, плетью обуха не перешибешь, да в чужую избу со своим уставом… Все так, все правильно. Да только я сама хотела бы определить, где и как вступать в местные игры.
Полная гордости за выполнение миссии белого человека, Йискырзу, весело журча, жестом фокусника достала тяжелый мешочек, и вручила его мне. Но тут же забрала. Подвела к шкафу и, сверяясь с записью на дощечке, открыла потайной ящик.
Готова поспорить, в этой «гостинице» в каждом номере такой фокус срабатывает. А мне уже показывали, что вот оно самое лучшее место для ценного мешочка…
А может дать ей еще один шанс признать во мне не глупую дикарку, а человека разумного? Поразить чем-нибудь ее воображение. Может написать-нарисовать что-нибудь? Да только маловата дощечка. Разве что… я посмотрела на стену, потом, в поисках вдохновения в окно. Задела взглядом прямоугольник рамы… Прямоугольник… Геометрия? А почему бы и нет? Должно же мое математическое образование хоть в чем-то помочь?!
Решительно забрав у Йискырзу доску, я завладела мелком…
Белый треугольник теоремы Пифагора, на мой взгляд, очень освежал мрачную поверхность стены. Сама формула тоже смотрелась неплохо, но непонятно. В качестве пояснения я подписала параметры золотого треугольника. Потом пришло в голову, что закорючки цифр для уходящей в безмерное удивление аборигенки выглядит абсолютно непонятно. Стена тут же украсилась рядом от нуля до девяти в сопровождении черточек-палочек для иллюстрации количества. Ниже разместились несколько примеров для пояснения сложения и степени.
А потом до меня дошли снисходительные эмоции зрительницы, и старательно сдерживаемое раздражение прорвалось наружу. Свиньи и то на бисер адекватней реагируют. Да собственно, чего еще ждать от богатенькой девочки, которая меня еще во время путешествия бесила своими барскими заморочками. Благодарности? Награды? Пожалуйте, есть и то и другое. Да только настоящий порядочный человек, для выражения своих чувств, даст такую награду, которую сам бы ожидал за подобную «услугу», а не принизит ее, подгоняя в соответствие с рангом спасителя-благодетеля. Да только где она порядочность-благодарность? Мужик двух генералов прокормил, цельный рубль за это получил, так будь доволен благодарен30. Кстати, о рубле…
Шагнув к шкафу, я сменила мелок на мешочек из ящика, распутала завязки и высыпала на ладонь блестящие серебристые кружочки. Выглядят поценнее грошей, за которые я покупала пирожки-снаряды. Значит, спасибо этому дому, пойдем к другому. Только напоследок захотелось сделать больно. Не физически, морально. Вот только поймет ли?
