«Сейчас не время и не место выяснять, как тебя зовут и что ты такое. Если же в тебе есть хоть чуточка, хоть крошечка от того Валерки, что я знала и любила, то ты оставишь меня раз и навсегда».
«Богиня, дай мне шанс с тобой поговорить! Не сейчас, так потом… О! Слушай можно я к тебе во сне приду как принц? В смысле не я принц, а как тот, что замуж звал…»
«Я поняла какой».
«Так я приду? Ленк, поверь, очень надо пообщаться».
«А черт с тобой! Приходи. Во сне можно еще и не с такими глюками встретиться. Но только во сне!»
«Договорились! А так вообще я рядом. Только позови».
И растаял. Я моргнула, словно заново включилась в реальность. Открытая фляжка в руке, вежливо предлагала попробовать свое содержимое. Вспомнилась Кэрролловская Алиса: «Ну-ка, пузырек, повернитесь! Вдруг у вас сзади написано 'яд'». Раздражение по отношению к жизни несколько уменьшилось. Осторожность же действительно не помешает. Так что начала я поднесла горлышко к носу, и моментально закашлялась, вдохнув приличную дозу сивушных паров. Глаза, кажется, скатились к переносице. Это ж до чего надо любить выпить, чтоб хлебать такую гадость!
– Вот уж точно – зато дезинфицирует!
Невольно вылетевшая дедова присказка пнула по извилинам, вызвав радостное: «Ну конечно!». И я, плеснув себе в руку из фляжки, принялась оттирать помеченные малышом места.
Стоявшая рядом девушка молча давила на чуйку нетерпением с легкой завистью.
– Ничего, будет на твоей улице праздник, – утешила я ее, приступая к очищению ноги от детской неожиданности.
Мамаша прожурчала ответ. Кажется, опасается, что ей не хватит… Надо бы успокоить ее как-то. Вообще же, у нас забавно получается, общаемся как животные не словами, а интонациями. Может начать как-нибудь разумно объясняться… Жестами, например.
Подняв флягу, я провела пальцем по ее экватору. Ткнула в верхнюю часть, потом показала на себя. Потом ткнула в нижнюю часть и указала на девицу. В воздухе запахло недоумением.
– Ну да черт с тобой, Журчалка, домою ногу, а потом разберемся…
Минут через десять мы действительно разобрались, после чего наоравшийся до одури пацан был основательно проспиртован с тыла, завернут в дерюгу непонятного происхождения, и отдан мамочке для убаюкивания.
Тускнеющее небо намекало на приближение искренне ненавидимого мной времени суток. Хотя скорей всего, это просто стандартное раздражение одинокого человека, мечтающего покончить со своим одиночеством. Я невольно перевела глаза на девушку. Теоретически с одиночеством как бы на сегодняшний момент покончено. Не ясно только кого поблагодарить за такое решение проблемы. В прочем, известно кого: бутылку водки и кувшинчик дрянного вина. Магия у них такая, понимаешь – вуаля, и вместо тихого одиночества в уютной бабушкиной квартирке миссия по выживанию для нудиста-спецназовца. И главное, уже ведь сидела на пятой точке, пересыщенная приключениями донельзя. Так нет, за каким-то надом понесло в лес. Голяком… Хотя – мой взгляд прошелся по лежащему телу, – сожаления, что вмешалась, нет. Во мне давно живет убеждение, что некоторые личности – это воспалившийся аппендикс в теле общества. Резать их надо не дожидаясь перитонита. Вот только почему я вдруг «хирургом» заделалась? Здесь не любитель нужен, а профи… Правда, если подобная клиентура ко мне и дальше таким табуном переть будет, то я стану этим профи буквально за пару дней. Если они, конечно, меня первыми не угробят. А вот в последнее имеет как ни печально довольно большую вероятность. Найдет коса на камень. Ой, найдет. Поэтому пора завязывать с подонками и чураться любых пересечений с им подобными. Путь вестернов и другой красочной голливудской галиматьи – не мой путь. Да я не то, что к 'профи', к 'любителям' себя не отношу. Разве что к 'озверевшим выживающим'. Меня подобные пертурбации в оторопь приводят. Просто, она (оторопь) за сегодняшний день уже сильно подустала и, забившись в дальний уголок сознания, почти не вякает. Может и оживет, когда более актуальных проблем не будет. Остается только надеяться, что к тому времени я не огрубею до полного наплевательства. Пока же важней решить более насущные вопросы. Например, как ночь ночевать.
Тяжело вздохнув, и еще раз взглянув на небо, я убедилась в скором приходе темноты. Уже поздно начинать поиск родных тряпок, и, что самое печальное минералочки и аж десяти сладеньких лепестков. Живот печально поручал, пожалев, что спасла девчонку от бандюгана, а не от какой-нибудь съедобной зверюги. Например, бутерброда…
«Секундочку, – резко оборвала я свои идиотские фантазии, пройдясь взглядом по трупу, – но ведь такой немаленький мальчик должен, нет, просто обязан хорошо питаться».
Плечи на куртке трупа выглядели весьма потертыми. Возможно, там до недавнего времени обитали лямки плотно набитого рюкзака. Где они…?
