– Ниточки событий, краса богинюшка, – игривым тоном пояснил Валерка, но тут же его сменил на более спокойный, – на самом деле, я сам в некондиции тогда был, поэтому не сразу понял, что с тобой что-то не то. Подожди, – он поднял руки, останавливая рвущийся из меня вопрос, – дай мне закончить, а то мы так и не доберемся до сути… Но, видимо, кой-какие пояснения сделать надо. Так вот, твои мысли мне не видны. Смотреть твоими глазами я не умею, твой слуховой аппарат тоже мне неподвластен, но вот то, что ты говоришь, я могу слышать. Точнее, я слышу направленные мысли, которые ты шлешь вместе со словами. И еще, самое главное, я чувствую, когда ты уходишь, скажем так, в некондицию. Например, после раздавленного в одиночку пузыря.
Смутившись от прозвучавшего дружеского упрека, я невольно захотела спрятаться от его взгляда. Валерка, с возмущенным «Нет уж!», тут же дернул меня за ногу, разрушая мою уютную позу. Стало еще стыднее, а этот рыцарь еще добил, добавив: «Умела пить – умей и расхлебывать».
– И нечего коленки обнимать и прятаться за ними, – заявил он, усаживаясь нога на ногу, полностью проигнорировав мой обиженно-упрекающий взгляд, – сейчас, собственно, то, ради чего весь наш с тобой сыр-бор разводился. Итак, если ты еще не поняла из рассказанной присказки, то поясняю, что четкой картины произошедшего у меня нет. Только «обрывки», основная масса которых приходиться на твое водкопитие. А оно окончилось тем, что ты решила вклеить нашу фотографию с выпускного в свой дневник. Не помнишь?
Я заинтриговано помотала головой.
– Дневник ты нашла, – продолжал Валерка, – клей, после долгих упорных попыток, тоже. И… вот здесь… Внимание!.. Ты стала разговаривать со своим принцем. А через какое-то время он начал тебе отвечать. И не надо делать глаза по семь копеек!.. Вот не… Э, Ленка, ты чего? Ленка?
– Он меня видел вот такой… пьяной как… как…
И мир размылся слезами. Все расфокусировалось и сознание потекло рыданиями, полное обрывками переживаний, словно городской ручеек со смытым дождем мусором… Верный паладин стоял, точней нависал над моим креслом, пытаясь что-то сделать-сказать-утешить. Но тщетно. Из меня словно вынули все, что могло держать форму. Я стала хлябь. И тут резко, как разряд молнии:
– Так давай попробуем еще раз…
Подавившись очередным всхлипом, я в недоумении посмотрела на друга. Тот в ответ лишь слегка качнул головой, показывая, что это не он. Впрочем, этого можно было и не делать, потому что одновременно из-за его спины до нас донеслось окончание фразы:
– … Только давай аккуратнее. Если опять что-нибудь уронишь…
Слегка отклонившись в бок, я увидела полуголого мужика, сидящего на высоком стуле боком ко мне.
Увидела и сразу юркнула обратно. Хотя какой там «увидела» – так силуэт только, и все же хватило, чтоб точно осознать правильность своего решения: не нужно нам сейчас общаться. Не смогу. Не выдержу. На губах у паладина легкая вопросительная улыбка… Подначивает, зараза такая. Не понимает, что все серьезно и мне совсем не до смеха. Но я все равно уйду. В прошлый раз мне одеяло помогло. Сейчас я укрываюсь какой-то дерюжкой… Все равно должна сработать…
«Я ухожу», – беззвучно одними кубами проартикулировала я своему защитнику. Тот согласно прикрыл глаза: понял мол, – уходи
Раз… и темнота.
– Здравствуйте.
«О, это Валеркин голос» – констатирую я.
– А-а… э-э – хм…
«А вот и его полуголый собеседник. Прямо скажем – не очень многословный собеседник».
– Вы ко мне?
«Даже и не думала, что подслушивать так интересно, ну что он там с ответом медлит?»
– Э… нет.
– Тогда не смею задерживать, до свидания.
«М-да, коротенький спектакль».
– Стой! Я помню тебя!.. –
«О! Продолжение!»
– Ты был с ней! На столе сидел…
«Это он!» – щеки вспыхнули, сердце застучало, грозя своим гулом выдать меня, да и под дерюжкой резко стало меньше воздуха. Сразу захотелось выйти вдохнуть полной грудью и как бы случайно, ненароком взглянуть на него. Но не разговаривать. Сразу уйти…
– … Ты танцевал с ней на балу! – продолжил гость.
«Э… как?» – удивление окатило меня подобно холодной воде, снизив жар и успокоив желания.
– Где, простите? – в Валеркином голосе моим эхом прозвучало недоумение.
– На балу! – припечатал обвинительно принц, – Ты и сейчас так одет…
«А! Выпускной… – успокоительно обрадовала я себя пониманием, и тут же новая непонятка, – Он-то откуда знает? Поглядывал? Он может так?»
– … как будто снова… – продолжал гость, – Ты идешь с ней? С ней? Да? С ней?!
«Боже, какая экспрессия!» – цинично замечал разум, а сердце млело и стучало, стучало и млело. И губы улыбались непонятно чему.
– Не стоит вам мне тыкать, – паладин был вежливо холоден, – Мы с вами на брудершафт не пили и в братании замечены не были. И даже просто не знакомы.
«Прав Валерка, дистанцию держать надо».
– Кхм…
«Мне, кажется, или принц действительно сделал пару глубоких вдохов для успокоения?»
– Признаю вашу правоту…
«Звучит как политес сквозь зубы».
– Могу я увидеть непорочную уважаемую богиню Лемку?
– Нет, не можете, – у меня мыслительный процесс на нуле, просто с замиранием сердца жду реакции.
