Павел проводил друга до самого дома. Подходя к калитке, он заметил маячившую у забора высокую, спортивного склада фигуру, тоже в плаще и шляпе, надвинутой до самых бровей.
– Что это за тип околачивается около дома? – спросил он. – Ты никого не ждешь?
– Нет.
– Тогда подожди минутку. Попробую выяснить, что за личность.
Он подошел к таинственному незнакомцу и спросил:
– У вас не найдется закурить?
Мужчина молча достал пачку сигарет и предложил на выбор. Павел взял первую попавшуюся, поблагодарил и вернулся к Валерию.
– Непонятно кто, но лицо приличное.
– Ничего, у меня двери и замки прочные, выдержат любой натиск. Спасибо, что проводил.
Они распрощались.
Журналист постоял некоторое время у калитки, делая вид, что раскуривает сигарету, пока ученый не скрылся в доме.
Спустя два дня Валерий был вызван в отдел милиции. Следуя советам друга соблюдать маскировку, он заявился в кабинет к следователю с пышными кудрями, широкими бровями, нависающими на самые веки, и тонкими усиками под носом.
Майор Елин, увидев ученого в таком виде, не удивился, а только заметил как бы между прочим:
– Очень хорошо, что вы изменили внешность. Хочу только внести поправку в ваш грим, как человек, более опытный в этом деле: вы половинки усов наклеили на брови, а брови разместили под носом. – Он вытащил из стола зеркало и протянул ученому.
– Неужели? – смутился тот. – Как же я сразу не заметил.
Он поменял местами усы и брови, после чего Елин вежливо осведомился:
– Как настроение, товарищ Буцкий? Не помешало ли случившееся работе? Вы ведь, кажется, лишились своего единственного помощника.
– Да. Настроение нормальное. Что вы можете сообщить об Анатолии? Я звонил в больницу, но мне ничего не ответили. Он жив?
– К сожалению, мертв… Я бы хотел обратиться к вам как к ученому. Мне необходимо уяснить для себя некоторые детали. Скажите: можно ли черпать информацию из мозга и печени человека?
– Да, естественно. Именно этим я и занимаюсь в последние два года.
– Нет, вы меня не поняли, я хочу сказать – из органов мертвого человека.
На лице Валерия отразилось напряженное сосредоточение мысли, страшная догадка промелькнула в глубине зрачков.
– Да, безусловно, – кивнул он. – И из мозга, и из печени, и из других органов можно извлекать информацию, причем, из первых двух – более полную и богатую, чем из тех же органов живого человека. Находящийся в сознании человек контролирует себя и поэтому способен направленно мешать получению информации из своего мозга, а мертвый не препятствует, и поэтому из его органов практически можно извлечь всю информацию, которую он накопил в течение жизни.
– Неужели и печень сообщает какие-то данные?
– Да, любой орган способен выдать определенную информацию о жизни человека и о том, с чем он был связан. Любая наша мысль импульсно отражается на каждом органе, ведь, прежде всего мысль – это продукт всего организма в целом. То есть, чтобы ее создать, организму требуется произвести ряд наисложнейших химико-биологических и физических процессов, где играют не последнюю роль электрические и электромагнитные поля. И вот в результате совокупности этих процессов и, как их следствие, появляется мысль. А раз мысль является всего лишь следствием той работы, которую произвела материя, то, познав саму материю, рождающую ее, можно досконально изучить все прошлые мысли, почерпнуть всю информацию, содержащуюся в любом организме, так как каждому определенному моменту времени соответствовало и определенное состояние биологической системы человека.
И конечно, мозг и печень в состоянии выдать самую богатую и важную информацию, принадлежащую определенному индивидууму. Человек так устроен: всё, что он узнаёт, всё, что в нем рождается самом, одним словом – вся человеческая деятельность не исчезает бесследно и не забывается, а фиксируется в блоке памяти. Вся наша жизнь с момента рождения и до смертного часа записывается определенным кодом химических и биологических реакций в мозге. Так что этот блок памяти может рассказать о человеке больше, чем сам человек, потому что сам он способен многое забыть.
– Что ж, вы сделали важное для меня сообщение. Теперь многое становится понятным.
– Хотя мне и не полагается задавать вам вопросы, но как ученому, хотелось бы узнать, что именно прояснил мой ответ? Я люблю ясность.
– Так как это касается лично вас, то чтобы вы в полной мере представляли ту опасность, которая вам угрожает, я дам некоторые пояснения. Дело в том, что после аварии мы обнаружили в автомобиле труп вашего помощника, но труп странный: у него оказалась вырезана печень и изъят мозг. Кощунственное безобразие. Теперь понятно, для чего они это сделали – им ни к чему было таскаться со всем телом, достаточно было для получения секретных данных этих двух органов. Но кое в чем они просчитались. Убийцы надеялись, что поедете вы, вас они в лицо знали плохо и поэтому приняли Анатолия Агальянца за ученого Валерия Буцкого. Вопрос теперь в том, насколько глубоко Агальянц был посвящен в ваши работы?
