– Постойте пока здесь. Идет мой друг. Его необходимо подготовить к встрече с вами.
Девушка покорно встала за штору.
В мастерской появился довольный Валерий. Сверкая вдохновенным взором, он сообщил:
– Уложил всех отдыхать. Все-таки путешествие через века, я думаю, дает значительную нагрузку на организм. К тому же, адаптация требует четкого режима и правильной организации сна, отдыха и работы. Отдохнут, а там постепенно начнем вовлекать их в трудовую деятельность. Нет, какие люди, однако же! Какие люди! – восхитился он. – Меня просто распирает от любопытства: что же они создадут в новых условиях… Но что удивительного, все наши технические новшества восприняли как должное. Очень выдержанные, спокойные. Что значит – старинное воспитание… Час отдохнут, а потом ужин. Хочешь взглянуть, как они устроились?
– Успеем, – замялся журналист, намереваясь поскорей отделаться от друга и остаться наедине с царицей.
Но Валерий схватил его за рукав и потащил за собой, приговаривая:
– Уложил их на кровати. Спят, как дети. Ломоносов, правда, жаловался, что кровать узка, – он засмеялся. – Но что поделаешь, наша местная промышленность работает по усредненным стандартам, а он вон какой большой.
Они остановились перед первой дверью. Для наблюдения за испытуемыми, чисто из научных целей, Валерий вставил в каждое полотно дверей по оптическому «глазку», так что, находясь в коридоре, можно было свободно видеть то, что происходит в комнате.
– Здесь Пушкин, – сообщил ученый. – Ну-ка, посмотрим, уснул он или нет.
Оба прильнули к линзам.
Александр Сергеевич, в трусах и майке, сидел перед телевизором и с огромным интересом смотрел футбол. Некоторых футболистов он пытался поймать пальцами, но они выскальзывали из-под его руки и продолжали беготню по экрану.
– Спит он, как бы не так, – усмехнулся Павел, – изучает телевизор.
– Что поделаешь, новая обстановка, новые впечатления, не до сна, конечно, – Валерий развел руками. – Но посмотрим, чем занимается Ломоносов.
Они подошли ко второй двери и заглянули в «глазок».
Михайло Васильевич сидел на полу и то и дело накручивал заводную детскую машинку, она ездила вокруг него, и он периодически довольно хохотал.
– Так, так. Знакомство с действительностью продолжается, – насмешливо заключил Павел. – А что же тогда делает Джордано?
Итальянского гостя ни в постели, ни в отведенном ему помещении не оказалось.
Они осторожно вошли в спальню – из ванной, примыкавшей к комнате, доносился шум льющейся воды. Дверь была приоткрыта. Бруно сидел в ванне, наполненной до половины водой, и наблюдал за окружающим. Сверху из рожка душа лились тонкие прозрачные струйки, а снизу через сливное отверстие вода вытекала в канализацию, и всё сопровождалось мелодичным журчаньем. Он то поднимал голову вверх, глядя на душ, то опускал вниз, созерцая отверстие, над которым крутилась спиральная воронка, и периодически задумчиво повторял:
– Оттуда втекает, сюда вытекает, а ванна не пустеет.
Он покрутил кран – вода из душа хлынула с бо́льшим напором, и он, подставив голову под тонкие струи, с удовольствием выдохнул:
– Хорошо!
– Видишь, этот сходу приступил к освоению физических понятий. Что значит – мыслитель и ученый, – с гордостью прошептал Валерий и после минутного созерцания купающегося, решил: – Пожалуй, адаптация состоялась нормально, они чувствуют себя превосходно. Пора кормить гостей.
Он направился в гостиную и позвал:
– Лидия Павловна, подавайте ужин.
Из двери выглянуло худенькое доброе лицо тетушки и спросило:
– Здесь будем или внизу?
– Нет, теперь только здесь. У нас же гости. Они и без того остались не в восторге от мастерской.
– Мне, пожалуйста, две порции, я голоден, как волк, – предупредил Павел.
Когда тетушка Лида накрыла на стол, журналист поставил тарелки на поднос и пояснил:
– Я лучше поем в мастерской. Не буду смущать наших гостей. Пусть привыкают к новому.
Вернувшись к кубу, он заглянул за штору, где стояла девушка, и не нашел ее.
– Клеопатра, – тихо позвал он.
Гостья выглянула из-за шкафа.
– За окном бегают какие-то чудовища, я испугалась и спряталась, – пояснила она.
Павел выглянул на улицу, чтобы понять, чего она испугалась и, увидев мелькающие на дороге автобусы и автомобили, успокоил:
– Не бойся, они не кусаются. Их надо опасаться, только когда переходишь улицу. Запомни – это машины для перевозки людей. Раньше ездили на лошадях, а сейчас животных заменяют машины. Один автобус способен перевезти сразу около ста человек. Ни одна лошадь на это не способна. Подойди сюда. – Девушка осторожно приблизилась к окну. – Видишь – в каждой машине сидят люди, катаются. Вон автобус остановился, и они, целые и невредимые выходят из него. Я тебя покатаю на автомобиле, тебе понравится. А теперь давай поедим.
На всякий случай он закрыл дверь на крючок, и они уселись за небольшой столик в углу комнаты.
– Это куриный суп, – подал он ей первое блюдо.
– Какие беленькие, – она провела пальцем по гладкому блестящему краю тарелки.
– Обычный фарфор, – пояснил Павел. – А суп нравится?
– Очень вкусный. А это что? – она указала пальцем на второе блюдо.
