Несмотря на серьезное неврологическое расстройство Сары, не оно и не медикаментозное лечение вызывали проблему со сном (во всяком случае, напрямую), а режим дня. И решением оказалось не добавление еще одного лекарства, а нормализация режима.
У четырехлетнего Николаса из-за родовой травмы была задержка развития средней тяжести. Он всегда плохо спал, а в последнее время засыпал не раньше десяти вечера (но хотя бы достаточно быстро) и просыпался около четырех утра, после чего бодрствовал несколько часов, а то и весь остаток ночи. Проснувшись, он звал родителей, разбрасывал игрушки и бился головой о стену. В течение дня Николас иногда засыпал минут на 30, изредка на более долгий период. Родители искренне хотели воспитывать его дома, не отсылать в интернат, но каждую ночь подниматься вместе с ним было непосильным бременем, а поведение Николаса порой представляло опасность для него самого.
В начале лечения Николаса мы изменили все поведенческие факторы, которые смогли выявить, в том числе проведение родителями ритуала отхода ко сну и их отклик на его ночные пробуждения. Прошло несколько месяцев, но изменения к лучшему были крайне незначительными. Постепенно я был вынужден заключить, что коррекция поведения не даст результата и Николас действительно не способен спать сколько нужно. Другое возможное объяснение, казавшееся маловероятным, – ему и не нужно больше сна (однако и в этом случае следовало что-то предпринять, поскольку он не мог жить в семье, продолжая так мало спать).
В таких крайних случаях, когда я знаю о мозговой дисфункции и убежден, что именно отклонение повинно в расстройстве сна, я задумываюсь о медикаментозном лечении. Иногда дают эффект седативные препараты. По некоторым свидетельствам, таким детям, как Николас, помогает мелатонин (гормон, в норме вырабатывающийся в организме во время сна, также выпускается в виде биодобавки; см. главы 9 и 10). Насколько известно на данный момент, это
На лекарствах Николас стал спать с 21.30 до 6.00 – маловато для его возраста, но это было огромное улучшение, чрезвычайно облегчившее жизнь его родителей. Кроме того, как обычно бывает у детей с неврологическими нарушениями, у Николаса не наблюдалось остаточного действия лекарства по утрам, а педагоги отметили, что он стал более внимательным.
Подобные результаты свидетельствуют, что дети с такими отклонениями, как у Николаса, плохо спят не потому, что нуждаются в меньшей продолжительности сна. Любопытно, что они нередко сохраняют хороший сон на фоне долгосрочного приема лекарств, которые при лечении нормальных детей постепенно теряют эффективность и в конечном счете провоцируют новые проблемы со сном. В случаях, когда приходится назначать медикаментозное лечение, я продолжаю внимательно наблюдать за ребенком и через определенные промежутки времени снижаю дозу или вообще отменяю препарат, чтобы узнать, нужен ли он в дальнейшем.
Большинство таких лекарств отпускаются только по рецепту и должны приниматься под контролем врача. Судя по моему опыту, если детям с неврологическими отклонениями требуются медикаменты, чтобы спать, речь, как правило, идет о достаточно сильных средствах и серьезных дозировках. Если наблюдается улучшение от приема антигистаминных и прочих препаратов слабого действия, я не сомневаюсь, что того же эффекта можно достичь вообще без лекарств.
Если у вашего малыша неврологическое расстройство и плохой сон, вы можете обсудить с врачом медикаментозное лечение. Но прежде чем решиться давать ребенку сильнодействующие снотворные средства, все-таки попытайтесь найти другие причины нарушений сна и наладить его режим с помощью методов, предложенных в этой книге. Коррекция поведения помогла многим детям с неврологическими диагнозами. Возможно, и вашему ребенку ничего больше не потребуется.
