— Слушай, врач сказал, что тебя через два дня выпишут. Что, если я немного поживу у тебя?
Настя чуть прищурила темно-синие глаза и сухо ответила:
— Я не нуждаюсь в опеке. — Но тут же опомнилась и добавила смягчившимся голосом: — Прости. Я просто хотела сказать, что справлюсь одна.
Светлана белозубо улыбнулась:
— Конечно, справишься! Но мне будет спокойнее, если я буду рядом с тобой. Я твоя подруга и люблю тебя.
Настя немного помолчала, затем сказала:
— Свет, я пока не готова сказать «да». Но я подумаю над твоим предложением. Правда — подумаю. Ты ведь не обижаешься?
— Нет, конечно. Для меня главное, чтобы с тобой все было в порядке.
— Я уже в порядке.
Настя протянула подруге исхудавшую руку. Та крепко и ободряюще стиснула ее в своих полных пальцах.
Вишневая «Тойота-Камри» остановилась возле подъезда кирпичной семнадцатиэтажной «башни». Светлана повернулась к Насте, которая сидела на пассажирском месте, рядом с водительским, но явно не спешила выходить.
— Приехали, — сказала она.
— Да, — неопределенно отозвалась Настя.
— Если хочешь, можем поехать ко мне. Наш дом в Малаховке сейчас пустует, и если тебе нужно…
— Нет. Я буду жить дома.
Светлана покорно кивнула:
— Конечно. Если тебе так будет удобнее. Мне с тобой подняться?
Настя покачала головой:
— Не надо. Я должна сама.
— Уверена? Доктор Макарский сказал…
— Он сказал, что я должна справиться сама, — с нажимом проговорила Настя. — И чем раньше я это сделаю, тем быстрее и вернее оклемаюсь.
— Хорошо, — согласилась Светлана. — Я еще немного постою здесь. Минут двадцать, не больше. И если ты захочешь, чтобы я поднялась, просто позвони мне, ладно?
— Ладно. Спасибо тебе за все, Светка!
— Не за что.
Подруги обнялись и поцеловались, после чего Настя взяла пакет с продуктами, которые купила по пути в маленьком продуктовом магазине, и выбралась из салона машины.
— Подожди! — Светлана достала из кармана пальто ключи и протянула через открытое окно Насте. — Ключи от твоей квартиры! Я присматривала за ней, как ты просила, но теперь они мне…
— Оставь себе, — сказала Настя. — Скоро увидимся!
Она улыбнулась Светлане, махнула ей на прощание рукой, затянутой в черную перчатку, после чего повернулась и быстро зашагала к подъезду.
…Поднявшись на девятый этаж и остановившись в нерешительности перед дверью своей квартиры, Настя усилием воли заставила себя достать ключи и открыть замок. Потом еще немного постояла, пытаясь взять себя в руки, нажала на стальную ручку и распахнула дверь. В лицо ей пахнуло знакомым запахом родного жилья, который не успел выветриться за полтора месяца, и от этого сердце у Насти слегка защемило.
«Возьми себя в руки», — приказала она себе и решительно вошла в прихожую.
В квартире ничего не изменилось с тех пор, как Настя была здесь в последний раз. Разувшись и сбросив плащ, она прошла на кухню и проверила холодильник. Он был выключен, разморожен и вымыт. Настя включила его в розетку — как бы утверждая себя этим жестом в собственной квартире, сообщая невидимым духам уюта, что хозяйка вернулась и больше не намерена уходить.
Огромный «Либхер» цвета металлик мягко и удовлетворенно заурчал, как домашний кот, забравшийся на колени к хозяйке. От этого урчания Настя почувствовала себя спокойнее, будто жизнь и впрямь могла вернуться в прежнюю колею.
Час спустя, приняв душ, переодевшись в мягкий халат и отдохнув, Настя решила, что пришло время для решительных действий. Для начала она обошла квартиру, заново привыкая к ней. А потом решила сделать уборку. Целых два часа она пылесосила ковры, мыла полы, выбрасывала скопившиеся журналы и старые квитанции.
После этого Настя решила устроить перекур. Но вспомнила, что бросила курить много месяцев назад, как только узнала о том, что беременна. Поискав по шкафам и ящикам стола, она нашла помятую пачку «Мальборо», в которой оставалось две сигареты.
Настя зажгла сигарету и села в кресло, вытянув ноги и блаженно прикрыв глаза. От первой затяжки у нее слегка закружилась голова. Но вскоре это прошло. Глубоко затянувшись сигаретой, она выпустила три кольца и проследила за тем, как они друг за дружкой медленно плывут к потолку.
За окном гудел и сигналил густой поток машин. Настя повернула голову и посмотрела в окно. Еще не стемнело, но до вечера совсем недолго. Впрочем, ей не надо никуда торопиться. Теперь не надо.
Она снова прикрыла глаза и стала думать о своей опустевшей квартире. Каждая вещь, каждое место здесь было связано с Алексеем. Вот он лежит на диване, в одних шортах, закинув загорелые босые ноги на спинку дивана, в руках — журнал «Авторевю». Полистав журнал, он откладывает его и смотрит на Настю. А Настя в это время, пытаясь вспомнить давнишние мамины уроки, пытается связать детскую кофточку. Вернее сказать — тренируется, поскольку «первый блин» все равно выйдет комом.
— Ма-амочка, — удовлетворенно, с улыбкой протягивает Алексей, глядя на неуклюжее мелькание спиц у нее в пальцах.
— Чего?
— Я говорю: хорошо смотришься с вязаньем в руках. Тебе идет.
— Не издевайся!
— И не думал.
Она начинает новый рядок и спрашивает:
