Ты всегда думал, что мир вокруг тебя это лишь то, что ты видишь глазами или можешь потрогать? А если я расскажу тебе, что есть и иной, особый мир – изнанка, которая открывается не каждому, оборотная сторона…Тропинка, убегающая в туман, приведёт тебя в то место, где начинаются удивительные истории. Следуй за мной, мой друг…
© Елена Воздвиженская, 2021
© Яна Суворова, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0051-6133-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Есть в деревне нашей место удивительное, Ванчиков сад называется – дед Егор помешал в костре прутиком, задумчиво пригладил белую окладистую бороду.
Мы внимательно слушали старика, глядя, как огненные блики высвечивают из темноты черты лица, некогда прекрасного, истинно русского лица, покрытого теперь уже многочисленными морщинами, в которых залегла мудрость.
В эти места приехал я вместе с другом своим Андрюхой, здесь, говорили, рыбалка знатная. Вот и выбрались мы с ним в ближайшие выходные в деревню, что находилась километрах в ста двадцати от нашего города, приехали на машине, расположились, палатку поставили.
Деревня виднелась невдалеке от нас, справа. Можно было различить домики, рассыпавшиеся, словно игрушки в низине меж трёх холмов, поросших лесом.
Уже смеркалось, когда из-за ближайших кустов вышел к нам дед, вид у него был такой, словно он только что сошёл с иконы – благообразное лицо, открытый взгляд, лучистая тихая полуулыбка, седая борода. Мы удивились, кто он, и что тут делает в столь поздний час?
Старичок представился дедом Егором, он оказался из местных, жил одиноко, доживал свой срок. Сказал, мол, увидел издали огонь на берегу, и решил пойти, разузнать кто приехал, редко здесь чужие бывают да «побаять маненько».
Дед Егор нам понравился, простой и приятный человек, и мы пригласили его к нашему костру, в котелке уже закипала уха из свежего улова, который получился богатым.
Дед Егор оказался необыкновенным рассказчиком, мне так и виделся он сидящим на лавке под образами, в лаптях и с гуслями в руках, до того ладно да ловко у него получалось повествование, слово к слову складывалось словно бусины, нанизывалось на ниточку.
– Коль хотите, так расскажу я вам про тот сад.
– Расскажи, дед Егор, – попросили мы, – Ночь длинная.
– Слушайте коли так, мне тоже торопиться-то некуды. Жил в деревне нашей человек один, звали его Иван Иванычем, а все Ванчиком кликали, прозвище стало быть такое. Разное про него сказывали, кто хвалил, кто побаивался. За колдуна считали.
– А он и вправду им был? – задал вопрос Андрюха.
– Знания у Ванчика были, это несумненно, ведал он, – ответил дед Егор, – Только ведь колдун, он эти знания людям во вред употребляет, пакостит, стало быть. А этот напротив, помогал, бывало людей мирил меж собой, ежели кто в ссоре был.
Бывает у кого скотина захворает, он тут как тут, даже звать не надо. И так устроит всё, будто он случайно тут оказался, так, мимо шёл. Не хотел, чтобы человек себя должником перед ним чувствовал.
Пошепчет что-то на воду, даст скотине попить, и наутро здорова животинка. Кто-то благодарил потом Ванчика, молока принесёт, иль яиц. Тот не отказывался. Но чаще не благодарили, а Ванчик и вид делал, что ничего не было, что не помогал он вовсе. Так то.
Людям тоже, робятам особливо, подсоблял. Любил он очень ребятню-то. У него, у Ванчика, сад был знатный, яблонь много было, так вот эти яблоки хранил он в погребе аж до следующего урожая и не портились они. И ежели на кого хворь нападала, Ванчик хворого тем яблоком угощал. И как рукой всё снимало. Что это было? Людская ли вера в то, что поможет? Иль правда были у его знанья?
Он ведь мог даже роды принять. В то время до городу далёко было, это сейчас вы на своём коне, – дед Егор махнул рукой в сторону нашей машины, – За час долетаете, а раньше у-у-у сколь надо было ехать на телеге, а ежели пешком так и вообще.
Ну и рожали дома обычно. Так вот Ванчика и на роды звали, вот как.
– Не стеснялись бабы-то? – удивились мы.
– Там уж не до стесненья, – ответил дед, – Да к тому же неспроста же его звали-то. Раньше ведь младенцы часто умирали. Оно и понятно – медицины не было в деревне, те же михробы разные, а лекарств нет. Раньше каки лекарства? Травы да корешки. А там как повезёт.
Так вот, подметили бабы, что у тех, у кого Ванчик роды принял, ни один младенец не умер.
Повитуха местная ох как невзлюбила за то его. Почитай, кусок хлеба отнимал. А ведь он и не лез ни к кому, сами бежали люди за помощью.
– Дед Егор, – спросил я, – Вот ведь слушаю я тебя, сколько добра он землякам делал, а они его недолюбливали, почему?
– Человек он всегда боится того, чего не знает. Раньше вон грозы боялись, к примеру, думали боги гневаются. Вот и с Ванчиком так же было. Понимали люди, что сила у его есть, знания, вот и боялись. Ну, скажем так, с опаской относились. Но и уважали одновременно.
Как-то раз и вовсе диво было. Женщина молодая в деревне померла, горе-то какое, дети малые у ей остались. Уже обмыли её и в гроб уложили, ревут все, рыдают в голос, тут Ванчик в избу входит.
