– Неужели во всей Поднебесной у нее одной такой змей? – улыбнулась Цзыцзюань. – Вы, второй господин, слишком самоуверенны! Но мне все равно, могу отнести.
– Цзыцзюань жадная! – заметила Таньчунь, – Разве справедливо присваивать себе чужого змея?
– В самом деле! – вскричала тут Дайюй. – Пусть принесут наших змеев, и мы их запустим, чтобы отогнать от себя несчастья.
Услышав, что барышни собираются запускать змеев, служанки не могли сдержать радостных возгласов и бросились выполнять приказание. Вскоре они вернулись, неся змеев самой причудливой формы, от гусей до людей, а также все необходимое, чтобы их запустить.
Девушки стояли у ворот, а служанкам велено было выйти на открытое место и запускать змеев.
– Твой змей некрасивый, – сказала Баоцинь старшей сестре. – Лучше запустить змея третьей сестры Таньчунь, он большой, с крыльями, как у феникса.
Баочай попросила Цуймо:
– Принеси вашего змея!
Баоюй тоже послал свою служанку за змеем. Он был вне себя от восторга.
– Принеси того, что похож на большую рыбу, – наказывал он, – мне только вчера прислала его тетушка Лай.
Спустя немного девочка вернулась и сказала:
– Тот змей улетел, его вчера запускала барышня Цинвэнь.
– Но я ведь его ни разу не запускал! – вскричал Баоюй.
– Ну и что из того, что не запускал? – заметила Таньчунь. – Ведь Цинвэнь запустила твоего змея, чтобы отвратить от тебя несчастья.
– Тогда принеси того, что похож на краба, – приказал Баоюй служанке.
Девочка убежала и вскоре явилась с двумя другими служанками – они несли «красавицу» и моталку с нитками.
– Барышня Сижэнь велела передать, что «краба» отдали третьему господину Цзя Хуаню, – сказала служанка. – А этого только что прислала тетушка Линь.
Баоюй внимательно осмотрел змея – он был сделан довольно искусно. Очень довольный, Баоюй велел запустить «красавицу».
Тем временем принесли змея Таньчунь, девочки-служанки побежали на горку и оттуда его запустили. Баоцинь распорядилась запустить «летучую мышь», а Баочай – «цепочку из семи диких гусей». Только «красавица» никак не хотела лететь. Баоюй злился, ругал служанок, пытался сам запустить, но змей, поднявшись на высоту дома, падал.
Баоюй швырнул злополучного змея на землю и крикнул:
– Не будь этот змей «красавицей», я растоптал бы его!
– Да ты посмотри, – сказала Дайюй, – верхняя нитка плохо завязана. Прикажи служанкам покрепче ее завязать, и змей сразу взлетит. А пока запусти какого-нибудь другого!
Запрокинув головы, все следили за полетом змеев. От ветра они рвались вверх, и служанки обмотали руки платками, чтобы не пораниться ниткой, постепенно ее отпуская.
Дайюй отпустила моталку, и она свободно вертелась; но вскоре нитка оборвалась и змей улетел.
– Ну вот, улетели все беды и болезни Дайюй, – обрадовались девушки. – Теперь и мы отпустим!
Девочки-служанки перерезали нитки змеев, и то, гонимые ветром, вскоре понеслись вверх. Стали величиной с куриное яйцо, затем превратились в едва заметные точки и, наконец, вовсе исчезли из виду.
– Ой, как интересно! Просто чудо! – восклицали девушки.
Но вскоре пришлось разойтись. Настало время обедать. Теперь Баоюй уже не осмеливался, как бывало прежде, бросать учение. Не проходило дня, чтобы он не писал и не читал; лишь когда становилось невмоготу, шел играть с сестрами либо отправлялся в павильон Реки Сяосян поболтать с Дайюй. Сестры знали, что ему надо наверстать упущенное, и старались не мешать. Дайюй больше всех боялась, что вот-вот вернется Цзя Чжэн, будет ругать Баоюя за нерадивость, поэтому всякий раз старалась поскорее спровадить его под предлогом, что ей хочется спать. Таким образом, большую часть времени Баоюй проводил в одиночестве и с особым усердием занимался.
Не успели оглянуться, как наступила осень. И вот однажды от матушки Цзя прибежали служанки звать Баоюя.
Если хотите узнать, что случилось, прочтите следующую главу.
Итак, служанки пришли к Баоюю и сказали:
– Второй господин, скорее идите – отец возвратился!
Баоюй и обрадовался, и опечалился, но ему ничего не оставалось, как переодеться и поспешить справиться о здоровье отца.
Цзя Чжэн прямо с дороги пришел к матушке Цзя. Даже переодеваться не стал. При виде Баоюя мгновенная радость на лице Цзя Чжэна сменилась беспокойством.
Поговорили немного о служебных делах, после чего матушка Цзя сказала:
– Ты устал, иди отдыхать!
Цзя Чжэн вежливости ради произнес еще несколько слов и вышел.
Баоюй последовал за отцом. Цзя Чжэн осведомился, как идут у сына занятия, и они расстались.
Надобно сказать, что Цзя Чжэнь и Цзя Лянь выехали навстречу Цзя Чжэну, но тот, справившись о здоровье матушки Цзя, велел им возвращаться, а сам на следующий день предстал перед государем и доложил о выполнении высочайшего повеления. Лишь покончив с делами, Цзя Чжэн вернулся домой – государь милостью своей дозволил ему взять отпуск на месяц.