Цзя Чжэн был уже не молод, сказались также усталость и напряжение, поэтому он очень обрадовался возможности отдохнуть. В домашние дела он не вмешивался: читал, играл в шахматы с друзьями, пил вино или же вел беседы с женой и с сыном, наслаждаясь покоем в семейном кругу.
В третий день восьмого месяца матушке Цзя исполнялось восемьдесят лет, и ждали родных и друзей. Пир решили устроить в обоих дворцах, чтобы всем хватило места. Празднества должны были продлиться с двадцать восьмого числа седьмого месяца по пятое число восьмого месяца. И вот наступил торжественный день. Мужчин принимали во дворце Нинго, женщин – во дворце Жунго. В саду Роскошных зрелищ для гостей приготовили покои Узорчатой парчи, зал Счастливой тени и другие просторные помещения.
В двадцать восьмой день седьмого месяца припожаловали родные и близкие государя, ваны и гуны из императорской фамилии, их жены и наложницы. Двадцать девятого числа – губернаторы провинций и прочие сановники высокого ранга с женами. Тридцатого числа принимали высокопоставленных чиновников с женами, родственников и близких друзей. Первого числа устроили семейный пир у Цзя Шэ, второго числа—у Цзя Чжэна, третьего числа – у Цзя Чжэня и Цзя Ляня. Четвертого числа остальные члены семьи Цзя устроили общий пир. Пятого числа пир устроили Лай Да, Линь Чжисяо, а также другие управляющие и слуги.
Подношение подарков началось с первой декады седьмого месяца и тянулось до окончания праздников.
Из ведомства церемоний прислали жезл «жуи», золотой, украшенный яшмой, четыре куска цветного шелка, четыре золотых с яшмой кубка и пятьсот лянов серебра. Юаньчунь прислала золотую статуэтку бога долголетия, посох из благовонного дерева, четки из келантанского жемчуга, коробочку благовоний, слиток золота, четыре пары слитков серебра, двенадцать кусков узорчатого шелка и четыре яшмовых кубка… А уж подарков от государевых родственников, а также гражданских и военных сановников различных рангов и не счесть было.
Для редкостных подарков на женской половине дворца расставили большие столы, застланные красным шерстяным войлоком. День-другой матушка Цзя рассматривала дары с удовольствием, но после устала.
– Пусть дары принимает Фэнцзе, – распорядилась матушка Цзя, – я потом посмотрю.
Двадцать восьмого числа дворцы украсили разноцветными фонариками, полотнищами и флагами, расставили ширмы с изображением луаней и фениксов, расстелили матрацы с узором из лотосов. Отовсюду доносились звуки флейт, свирелей, барабанов.
В этот день пировали Бэйцзинский ван, Наньаньский цзюнь-ван и несколько сановных наследственных гунов и хоу. Во дворце Жунго пир возглавляли жены Наньаньского, Бэйцзинского ванов, а также отличившихся гунов и хоу, которые вот уже несколько поколений находились в дружеских отношениях с семьей Цзя.
Матушка Цзя и остальные женщины облачились в одежды, соответствующие их званию. Сначала гостей приглашали в зал Счастливой тени, где они переодевались, пили чай и лишь после этого отправлялись в зал Процветания и счастья пожелать долголетия матушке Цзя.
После всех церемоний гости наконец сели за стол. Циновку на почетном месте заняли жены Бэйцзинского и Наньаньского ванов. Ниже поместились жены гунов и хоу. На циновке с левой стороны расположились жены Цзиньсянского хоу и Линьчанского бо, с правой стороны восседала сама матушка Цзя.
Госпожи Син, Ван и Ю, Фэнцзе и остальные невестки стояли по обе стороны от матушки Цзя. Жены Линь Чжисяо и Лай Да находились за дверью, держа наготове закуски. Жена Чжоу Жуя с девочками-служанками ждала за ширмой приказаний.
Слугам, сопровождавшим гостей, тоже оказан был радушный прием.
Двенадцать девочек, наряженных слугами, со сцены поздравили матушку Цзя и дожидались распоряжения начинать спектакль. Принесли программу. Ее перехватила служанка и передала жене Линь Чжисяо.
Жена Линь Чжисяо положила программу на чайный поднос и передала Пэйфэн. Та вручила программу госпоже Ю, она в свою очередь почтительно поднесла ее женам Наньаньского и Бэйцзинского ванов. Женщины выбрали по одному акту и передали программу остальным.
Уже в четвертый раз переменили блюда, подали рисовый отвар, слугам гостей вручили подарки. Наконец все вышли из-за стола, переоделись и отправились в сад, где был подан чай.
Жена Наньаньского вана осведомилась, где Баоюй.
– Он в храме. Там нынче читают «Канон о спокойствии и долголетии», – ответила матушка Цзя.
Тогда гостья спросила о барышнях.
– Одни болеют, другие стесняются появляться на людях, – ответила матушка Цзя, – поэтому я велела им присматривать за комнатами и послала актеров, чтобы девочки смотрели спектакль и не скучали.
– А нельзя ли их пригласить сюда? – попросила жена Наньаньского вана.
Матушка Цзя приказала Фэнцзе привести Сянъюнь, Баочай, Баоцинь и Дайюй. Потом вспомнила:
– Пусть придет и Таньчунь!