Пока происходил этот разговор, в комнату вошли Цзя Хуань и Цзя Лань и поклонились госпоже Син. Та предложила им сесть. Цзя Хуань сразу заметил, что Бао-юй сидит на одном матраце с госпожой Син и та всячески за ним ухаживает, и ему стало неприятно. Посидев немного, он подмигнул Цзя Ланю, что пора уходить. Цзя Лань не стал противиться. Они вместе встали и попрощались. Бао-юй захотел идти с ними вместе, но госпожа Син удержала его:
– Посиди еще, я хочу с тобой поговорить!
Бао-юю пришлось сесть, а госпожа Син сказала Цзя Хуаню и Цзя Ланю:
– Когда вернетесь домой, передайте от меня поклон своим матерям. Ваши барышни и сестры давно уже здесь, и от их шума кружится голова, так что сегодня я не оставляю вас у себя обедать.
Цзя Хуань и Цзя Лань вышли.
– Значит, сестры здесь? – с улыбкой спросил Бао-юй. – Почему же я их не вижу?
– Они немного посидели со мной и ушли во внутренние покои, – ответила госпожа Син. – Где они сейчас, я не знаю.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – снова спросил Бао-юй.
– О чем? Я просто хотела, чтобы ты поел у меня вместе с сестрами, а потом я тебе дам интересную вещицу.
Пока они разговаривали, незаметно наступило время ужина. Накрыли на стол, расставили кубки и блюда, пригласили барышень, и все вместе сели ужинать. После ужина Бао-юй распрощался с хозяевами и вместе с барышнями уехал домой. Здесь они повидались сначала с матушкой Цзя и госпожой Ван, а затем разошлись спать. Но это уже не так важно.
Сейчас речь пойдет о Цзя Юне. Он пришел к Цзя Ляню с просьбой, чтобы тот подыскал для него какое-нибудь дело. Выслушав его, Цзя Лянь сказал:
– Недавно для тебя было кое-что подходящее, но твоя тетушка Фын-цзе предоставила это место Цзя Циню. Правда, она обещала, что поручит тебе присматривать за посадкой цветов и деревьев в саду.
Цзя Юнь на некоторое время задумался.
– Если так, придется подождать, – наконец произнес он. – Но только вы, дядя, пока не рассказывайте тетушке, что я к вам приходил.
– С какой стати я стану ей рассказывать? – возразил Цзя Лянь. – У меня и времени нет на всякие пустые разговоры. Мне завтра нужно успеть съездить в Синьи и вернуться обратно. Приходи послезавтра вечером и все узнаешь. Раньше я ничего не сделаю – занят.
Цзя Лянь удалился во внутренние покои переодеваться. Цзя Юнь вышел из дворца Жунго и отправился домой. Дорогой он размышлял над тем, что предпринять, и вдруг в голове его мелькнула замечательная мысль – он повернулся и направился к своему дяде Бу Ши-жэню.
Бу Ши-жэнь был торговцем благовониями. Он как раз вернулся из своей лавки, когда Цзя Юнь пришел к нему. Увидев племянника, он сразу спросил:
– Ты зачем?
– Хочу просить вас, дядюшка, помочь мне в одном деле, – проговорил Цзя Юнь. – Мне очень нужны камфара и мускус. Может быть, вы дадите мне в долг по четыре ляна каждого, а уж к празднику восьмого месяца я с вами полностью рассчитаюсь.
– В долг! – усмехнулся Бу Ши-жэнь. – Лучше об этом и не упоминай! Недавно один приказчик из моей лавки точно так же взял на несколько лян товару для своих родственников и до сих пор не заплатил. Вот мы и договорились с несколькими другими компаньонами никогда никому из родственников не давать в долг, а если кто нарушит этот уговор, с того причитается двадцать лян серебра на угощение. Да и с товаром, о котором ты спрашиваешь, сейчас трудно. Приди ты в мою лавку даже с наличными деньгами, и то вряд ли я нашел бы его в таком количестве. Пришлось бы идти доставать в другое место. Это во-первых. Да и кроме того – разве у тебя есть какое-нибудь серьезное занятие? Все это тебе понадобилось для очередной проделки! Ведь ты всегда говоришь, что дядя несправедлив, постоянно ругает тебя, но вы, мелкие людишки, не разбираетесь ни в чем. Тебе уже давно следовало бы подумать, как заработать себе на жизнь. Я был бы очень рад, если б ты наконец взялся за ум.
– Вы совершенно правы, дядюшка, – с улыбкой заметил Цзя Юнь. – Но когда умер мой отец, я был еще мал и не разбирался в жизни. Потом мама мне говорила, что только благодаря вам мы смогли устроить ему приличные похороны. Неужели вы, дядюшка, об этом не знаете? Или, может быть, я промотал землю и дом, которые достались мне по наследству? Ведь даже самая ловкая и искусная жена не может приготовить пищу, если у нее нет рису! А как же быть мне? На моем месте другой давно уже дни и ночи приставал бы к вам, выпрашивая то по три шэна риса, то по два шэна бобов, и вы, дядюшка, не знали бы, как от него отвязаться.
