– Милая сестрица, умоляю тебя, прости меня! Пусть меня утопят в этом пруде, пусть меня сожрут морские чудовища, если у меня было намерение тебя обидеть, пусть я превращусь в черепаху и буду вечно держать на спине каменный памятник над твоей могилой!
Дай-юй фыркнула от смеха, вытерла слезы и сказала:
– Тьфу! Ты всегда так! Сначала напугаешь, а потом глупости говоришь! Видно, от тебя не больше проку, чем от «сплава олова со свинцом, который пытаются выдать за серебро»!
– Ах вот как! – засмеялся Бао-юй. – Тогда я тоже расскажу, какие книги ты читаешь!
– Ну, это ты зря, – улыбнулась в ответ Дай-юй. – Ты же только что сказал, что, читая книгу, с первого взгляда запоминаешь текст наизусть. Так неужели я не могла, пробежав его взглядом, что-нибудь запомнить?
Бао-юй собрал книги и с улыбкой промолвил:
– Давай лучше похороним цветы, а о книгах вспоминать не будем.
Они собрали опавшие лепестки, отнесли на могилку, о которой говорила Дай-юй, и зарыли. Едва они успели покончить со своим делом, как к ним подошла Си-жэнь.
– Нигде не могла тебя найти и наугад отправилась сюда! – сказала она Бао-юю. – Твоему старшему дяде нездоровится, и все сестры отправились навестить его. Бабушка послала и за тобой. Скорее идем переодеваться!
Бао-юй попрощался с Дай-юй и в сопровождении Си-жэнь поспешил к себе. Но об этом мы рассказывать не будем.
Когда Бао-юй ушел, Дай-юй стало грустно, и, зная, что сестер сейчас нет дома, она направилась к себе в «павильон реки Сяосян». Проходя мимо «сада Душистой груши», она вдруг услышала доносившиеся из-за стены мелодичные звуки флейты, чередующиеся с пением. Дай-юй сразу догадалась, что это девочки-актрисы разучивают новые пьесы. Ей не хотелось прислушиваться, но совершенно случайно две строки из какой-то арии явственно коснулись ее слуха, и она разобрала слова:
Дай-юй была растрогана и в задумчивости остановилась.
Пение продолжалось:
Слушая эти строки, Дай-юй несколько раз невольно кивнула головой и подумала:
«Оказывается, и пьесы бывают прекрасные! Жаль, что люди только смотрят их на сцене, совершенно не интересуясь содержанием!»
Но она тут же стала раскаиваться в том, что дала волю глупым мыслям, и решила послушать дальше.
И как раз в этот момент слуха ее коснулись строки:
Сердце Дай-юй невольно дрогнуло, она насторожилась и услышала:
За этой строкой последовали другие. Словно опьянев, Дай-юй остановилась, присела на камень и стала вникать в слова: «Ты поспоришь с цветком красотою, только годы, наверно, уплыли».
И вдруг ей припомнились строки из одного древнего стихотворения, которое она недавно читала:
За этими строками следовали другие, в которых говорилось:
А эти строки в свою очередь вызвали в ее воспоминании слова из пьесы «Западный флигель»:
Дай-юй задумалась, ее сердце сжалось от боли, из глаз покатились слезы. Мысли ее витали где-то далеко-далеко. Но в тот момент, когда она сидела в глубокой задумчивости, кто-то подошел сзади и хлопнул ее по плечу. Когда она обернулась…
Кого увидела Дай-юй, когда она обернулась, можно узнать из следующей главы.
Мы уже рассказали, как в тот момент, когда Дай-юй сидела в глубокой задумчивости, кто-то подошел сзади и хлопнул ее по плечу.
– Ты что здесь делаешь одна?
Дай-юй испуганно вскочила и обернулась – перед нею стояла Сян-лин.
– Глупая девчонка! Так напугала! – воскликнула Дай-юй. – Зачем ты пришла?
– За нашей барышней, но нигде не могу ее найти, – ответила Сян-лин. – Цзы-цзюань тоже тебя ищет. Она сказала, что жена господина Цзя Ляня послала тебе какой-то необыкновенный чай. Иди домой и попробуй его.
